Лунная долина

Пробираясь с ней сквозь толпу в поисках Мери и Берта, он сказал:

– Что касается танцев, то мы с вами неплохая парочка!..

– Это был сон, – отвечала она.

Она сказала это так тихо, что ему пришлось наклониться, чтобы расслышать, и он увидел, как пылают ее щеки и этот пламень словно отражается в ее глазах мягким чувственным блеском. Он взял у нее из рук карточку и торжественно написал на ней свое имя огромными буквами через весь листок.

– А теперь, – сказал он задорно, – ее можно бросить. Она уже не нужна.

И он разорвал бумажку.

– Следующий вальс со мной, Саксон, – заявил Берт, когда они встретились. – А ты, Билл, поверти Мери.

– Никак нельзя, Берт, – ответил тот. – Мы с Саксон сговорились танцевать вместе весь день.

– Смотри, Саксон, – лукаво предупредила ее Мери, – он еще влюбится в тебя!

– Что ж, мне кажется, я умею ценить хорошее с первого взгляда, – галантно отвечал Билл.

– И я тоже, – поддержала его Саксон.

– Я бы даже с закрытыми глазами узнал вас, – добавил Билл.

Мери посмотрела на них с притворным ужасом, а Берт добродушно заявил:

– Одним словом, я вижу, вы времени не теряете. Но если вы все-таки можете пожертвовать нам несколько минут после танцев – Мери и я будем очень рады вместе пообедать.

– Совершенно верно! – подтвердила Мери.

– Сами хороши! – отшутился Билл и, обернувшись, заглянул Саксон в глаза. – Не слушайте их. Они злятся, что им приходится танцевать друг с другом. Берт – никудышный танцор, да и Мери не так чтобы очень.

Глава третья

Они обедали на открытом воздухе, в ресторане, где стенами служили деревья, и Саксон заметила, что по счету за всех четверых платит Билл. Среди молодых людей и женщин, сидевших за другими столиками, у них оказалось много знакомых, и обе пары оживленно перебрасывались с ними приветствиями и шутками. Берт настойчиво и даже грубо подчеркивал свое право на Мери, ловил и сжимал ее руку, клал на нее свою и даже, завладев ее двумя кольцами, долго не хотел отдавать их.

Саксон, говорившая мало, но очень внимательно изучавшая своего спутника, с удовлетворением решила, что Билл стал бы, наверное, делать все это совсем иначе – если бы вообще стал вести себя так.