Подвал для моего сердца

– Так ты меня в гости и не звала, я сам пришел, – усмехнулся он.

И то верно. Решив, что дальнейшее препирательство бессмысленно, я невинным голосом спросила:

– А про невесту – правда, или вы специально соврали?

– Правда.

– И как зовут счастливицу?

– Слушай, э-э…

– Алиса, – подсказала я.

– Алиса, – фыркнул Мирон. Видать, имя мое ему не пришлось по душе. А у самого-то! – Ты что какая любопытная? Как ты сказала минуту назад – это не твое дело.

– Ну и ладно, – пожала я плечами. – Не хотите говорить, не надо.

И коварно добавила:

– Наверное, вы просто завидуете.

В это раз он так удивился, что не смог этого скрыть. Брови Мирона поползли вверх, затем он нахмурился.

– Я? Завидую?

– Да, вы.

– Виталику? – повторил он, будто Виталик был не более чем муравьем под его подошвой. Подозреваю, что в голове Мирона так оно и было.

–Ну, да, – кивнула я. – Им девушки интересуются, потому что он молодой и симпатичный. А вы уже в возрасте…

Я окинула его взглядом и ехидно продолжила:

– Сколько вам? Сорок? Сорок пять?

– Мне тридцать четыре, – ледяным тоном ответил Мирон.

Разум кричал мне заткнуться, но остановиться я уже не могла. В конце концов, это он первым обозвал меня занудой, а потом еще и намекнул, что я бедствую. Да, на зарплату библиотекаря особо не разгуляешься, но нищими нас назвать сложно. И вообще, не всем же миллионы зарабатывать! А он, поди, их еще и нечестным путем нажил…

Поймав себя на мысли, что размышляю как мать пропавшей Марии Лубкиной, я недовольно сказала:

– Ладно, извините.

– И кем ты трудишься? – нахмурился Мирон, внимательно разглядывая мой скромный серебряный кулон с тусклым красным камушком.

Внутри кулон был полым, там пряталась фотография моей прабабушки, которая погибла через два дня после моего появления на свет. Это украшение – единственное, что мне осталось от нее. Мама говорила, что прабабушка велела отдать мне кулон лично в руки, когда я подрасту, и обещание свое мама сдержала.

Я открыла рот, собираясь гордо объявить свое место работы, но в дверь позвонили – громко и требовательно, как умеют врачи. Я бросилась в прихожую, но в подъезде вместо доктора обнаружилась запыхавшаяся Тина.

– Алиска, ты цела? – спросила она, вручая мне пакет. Внутри что-то звякнуло, потом булькнуло.

– Ага, – кивнула я, глядя, как подруга снимает сапоги.