Подвал для моего сердца

 – Ты пообедать?

Спиной я ощутила за собой шевеление, и поняла, что загадочный Мирон стоит прямо за мной.

– Да, – раздался грубый мужской голос, с небольшой хрипотцой.

То ли Мирон был простужен, то ли курил как паровоз, то ли у него проблемы со связками. Все я это обдумала за секунду, возя вилкой по тарелке. Есть в присутствии других я тоже стеснялась. То есть, меня смущал не сам процесс, а боязнь того, что я буду выглядеть глупо. Поэтому я наколола кусочек рыбы на вилку и теперь нервно макала его в соус.

– Мы вот тоже с подругой решили перекусить, – Тина кивнула на меня.

Я не отнимала глаз от тарелки, понимая, что надо бы поднять голову и поздороваться.

– Прекрасно, – заявил Мирон, – приятного аппетита желать не буду. Ты с Максом, случаем, сегодня не разговаривала?

– Разговаривала, – по лицу Тины пробежала тень. – Он сказал, что помогает другу. Какому, ты, наверное, и сам знаешь.

– Он не потрудился сообщить, когда приедет?

– Не–а, – пожала плечами Тина. – Как только, так сразу.

Ее ничего не смущало – потянувшись за чашкой кофе, она с наслаждением отпила немного, и облизала губы от молочной пенки.

Меня увлек их разговор, а чужое присутствие за спиной сильно мешало сконцентрироваться, поэтому я не глядя засунула в рот несчастный кусок рыбы, который мариновала в соусе добрых три минуты.

И поперхнулась. Рот обожгло, на глазах выступили слезы. Тина, в этот момент что–то спрашивающая у собеседника, перевела на меня изумленный взгляд.

– Алиска, ты чего? Тебе плохо?

– Все в порядке, – просипела я, ища глазами воду.

– Ты вся красная, – не унималась Тина, потом перевела взгляд на мою тарелке. – Ты зачем столько соуса вылила, дуреха?

Чувствуя, что еще чуть–чуть – и во рту появятся сильные ожоги, я повернулась на стуле, намереваясь встать, и тут заметила в руках у Мирона бутылку минеральной воды. То, что она была открыта, меня не смутило – содержимое было наполовину полным.

Выхватив из рук мужчины емкость, я отвинтила крышку и жадно выпила все до последней капли. Во время моего распития стояла гробовая тишина, потом кто–то спросил:

– С ней точно все нормально?

– Не твое дело, – огрызнулась Тина. С Мироном она себе такого тона не позволяла.

– Надо выпить молоко, а не воду, – снова раздался грубоватый мужской голос.

Я аккуратно закрыла бутылку, поставила ее на стол, и, задрав голову, промямлила:

– Спасибо.