Феникс

Я рухнула вниз камнем – все тело пронзила боль, а затем наступила темнота.

Последнее, о чем я подумала – Таша. Моя маленькая сестра.

Ей исполнилось двенадцать минувшей весной – мы вместе ходили на лесную поляну возле реки, чтобы отпраздновать ее день рождения, а потом купили то зеленое платье и ленты к ним. Вечером Таша попросила меня заплести ей косы, как у мамы – глотая слезы, я подчинилась, благодаря богов за то, что она не видела моего лица.

Таша была копией матери – те же русые пряди, лукавые ямочки на щеках, мягкая улыбка.

С собой сестру я брала редко – в лесу было неспокойно: зайдя поглубже, можно натолкнуться на чудовищ, живших там еще до сотворения мира. Раньше, говорят, боги оберегали людей, не позволяя им приближаться к городам, но то было до Великой битвы.

До момента, когда появился Темный Фолкор. Никто не знает, откуда он возник и кто он такой – бог ли, зверь, монстр?..

Известно, что он смог почти победить четырех богов, создавших мир и наделивших людей магией. Ценой своих сил боги загнали Фолкора в ловушку – и вынудили согласиться на определенные условия: неприкосновенность мира в обмен на двенадцать жертв каждый год.

Двенадцать человек – малые потери ради спасения целого мира. Огромные, если среди них есть твоя сестра.

Я не знала, сколько пробыла в беспамятстве – очнулась, когда почувствовала что-то прохладное на щеках. А потом пришла боль. Тело ломило так, словно мне сломали все кости, но хуже всего было плечу, которое обжег маг.

Застонав, я открыла глаза, щурясь от яркого света.

– Николина, – надо мной зависло взволнованное лицо Каллума. – Николина, как ты?

– Уйди, – я попыталась отодвинуться, но сил не хватило.

– Тише, тише, – заговорил он. – Вот, выпей воды.

Горлышко фляги ткнулось в мои пересохшие губы. Чуть приподнявшись, я покорно сделала пару глотков – вода, чистая, ледяная, от которой заныли зубы, немного привела меня в чувство.

– Где я?

– Я нашел тебя на площади и отнес домой, – сказал Каллум. – Ты была без сознания, вся в пыли.

Я села и поморщилась от острой боли в плече. Огляделась – я действительно дома, в комнате, служившей нам с Ташей одновременно и кухней, и гостиной.