Феникс

К ней приближался маг, собираясь поднять бесчувственное тело и утащить с собой.

– Таша!

Я закричала, что есть мочи, кинулась вперед. Холодный ветер подталкивал меня в спину, прося поторопиться – бросившись магу наперерез, я упала на колени перед сестрой. Дрожащими руками проверила биение сердца – есть!..

– Отойди, – велел маг скрипучим, как треск сухого дерева, голосом. – Не мешай.

Я обернулась. Он стоял надо мной, но пока ничего не делал – просто смотрел, как я держу Ташу, гладя ее по щекам.

– Ни за что, – выпалила я. – Я не отдам вам сестру. Найдите другую жертву!

– Фолкор уже выбрал.

Вместо ответа я легла на Ташу, закрывая ее своим телом, крепко вцепилась в нее – не отдам. Не отдам, пусть делают, что хотят!

Горячую, пылающую жаром ладонь я почувствовала за секунду до того, как она легла на мое плечо. Кожу обожгло, ткань мгновенно вспыхнула. Боль была нестерпимая – выворачивала нутро наизнанку, вырывала вопль из горла, но я упрямо держалась – ради Таши.

Это длилось недолго – но мне показалось, будто целую вечность он держал меня, сжимая пальцы сильнее.

Запах поджаренного мяса забился в ноздри, вызывая тошноту, в глазах потемнело – еще бы чуть-чуть, и я свалилась бы без сознания, но маг решил иначе. Ухватившись второй ладонью, он без усилий отшвырнул мое тело подальше – прокатившись по сухой, пыльной земле, я взвизгнула от острой вспышки в боку.

Преодолевая боль, вскочила и бросилась на мага, уже протянувшего свои руки к сестре.

Я была готова на что угодно, чтобы спасти Ташу. Она – единственное, что осталось у меня. В это мгновение я напоминала волчицу, сражающуюся за своих детенышей.

Маг повернулся. Смерил меня тяжелым взглядом – я не видела, что скрывала его маска, но зато могла смотреть в глаза – блекло-голубые, как выцветшая краска на наших ставнях, они предупреждали меня: не надо.

Я сделала шаг. И еще один.

Перехватив Ташу поудобнее, маг крикнул:

– Ромас! Убери ее.

Я не успела обернуться, чтобы увидеть, где прячется незнакомый мне Ромас – что-то толкнуло меня в спину со страшной силой, подняло в воздух, закружило так, что окружающий мир слился в единое целое, а потом отпустил.