Искатель истины

Когда люди обретают знание, которое отвлекает их от внешнего «я» учителя, так что они перестают толпиться вокруг него, уподобляясь деревенским зевакам возле цирка, тогда им впору и начать обучение у истинной природы Сакати.

То же и с Джунаидом: он говорит о том, кто разглагольствует перед толпой и потому может говорить лишь на какие-то общие темы и о вещах, приносящих удовольствие публике. Настоящий суфий, как и любой эксперт или профессионал, может всерьез обучать только тех, кто знаком с основами его учения.

Люди, отчасти занимавшиеся изучением суфизма, или же те, кто думает, что им занимались, как правило, начинают сами учить. Это нормальная стадия в развитии ученика, но не учителя. Вот почему суфии говорят: «Моя заветная мечта была учительствовать, но мне пришлось дожидаться, пока не пройдет мое желание учить, чтобы я смог по-настоящему заняться этим».

Даже люди с безупречной репутацией страдают от такого рода тщеславия, заслоняющего от них факт, что желание учить – ловушка, расставленная тщеславием.

Нищий и халат

Один из учеников великого Абу-Хавса испросил разрешение учить. Мастер дал согласие и сам присутствовал на его первой лекции.

Когда ученик – Абу-Усман – закончил, вперед вышел нищий. Не успел тот и рта раскрыть, как Абу-Усман скинул свой халат и отдал ему.

Учитель встал и закричал:

– Ты лжец! Не смей говорить с людьми, пока в тебе есть это!

Абу-Усман спросил:

– Что «это»?

– Ты просто доставляешь себе удовольствие, а человеку нуждающемуся мешаешь смиренно попросить за себя самого, – ответил мастер.

У нищего и ученика много общего: оба должны достичь стадии, на которой они готовы просить. Именно эта позиция фокусирует соответствующим образом ум, благодаря чему появляется способность к правильному получению.

Притча о царе и юноше

Вопрос: Если суфии безразличны к вещам этого мира, то почему же многие из них были заметными фигурами в искусстве, науке, государственной деятельности и литературе?

Ответ: Суфии безразличны к вещам этого мира, когда эти вещи связаны с тщеславием и когда им приписывается некая жизненная ценность, превосходящая их подлинное значение.

Есть масса способов работать в мире и с миром, о которых обычный человек, не понимающий всех причинно-следственных связей людей, событий и вещей, совершенно не подозревает.