Изгой

Изгой

Сэди Джонс

До шестнадцати и старше

Ему было всего десять лет, когда умерла мама. Утонула у Льюиса на глазах. С тех пор жизнь разделилась на «до» и «после». До – были семья, поддержка, внимание, друзья и самая обычная жизнь. После – много горя и одиночества.

В своем дебютном романе Сэди Джонс рассказывает историю мальчика, который отказался принимать ложное единодушие общества, что отвергает любовь в пользу видимости. Общества, что так часто было шокировано поступками странного нелюдимого подростка, но при этом само шокирует куда больше своей черствостью, глухотой, стремлением соответствовать воображаемой норме.

Сможет ли Льюис найти себя в этом мире? И есть ли в нем хоть один человек, способный на понимание и безусловную любовь?

Сэди Джонс

Изгой

Sadie Jones

THE OUTCAST

© Sadie Jones, 2008

© Школа перевода В. Баканова, 2018

© Издание на русском языке AST Publishers, 2022

Пролог

Август 1957 года

Его никто не встречал.

Стоя четвертым в очереди, он наблюдал, как остальные забирают вещи, расписываются и выходят – до мелочей копируя движения и жесты друг друга. Как будто после бесконечного ожидания нельзя и шага сделать по-своему. За эти годы они все стали одинаковыми.

Личных вещей у него было негусто – только одежда, бумажник и опасная бритва. Ему указали, где расписаться за вещи и за почтовый перевод от отца, и отвели в соседний кабинет переодеться. Из старой одежды он вырос – брюки едва доходили до щиколоток, руки торчали из рукавов как палки.

Он вернулся к столу, сунул в один карман бумажник с квитанцией на перевод, во второй – бритву и принялся ждать. Его провели по коридору, открывая бесчисленные замки. Не глядя на охранников, он пересек двор и оказался у двери в стене, сбоку от основных ворот. Дверь была не заперта, и, толкнув ее, он вышел наружу.

На улице ни души. Главное – держать себя в руках и не раскисать. Он так долго ждал – даже не свободы, а возвращения домой.

Когда тебе семнадцать, два года – почти вечность.

В первое мгновение в глазах зарябило от обилия цветов и солнечного света. А еще непривычно было смотреть вдаль, до самого конца улицы, и провожать взглядом голубую машину, свернувшую за угол.

Казалось, он готов стоять тут бесконечно, вдыхать чистый воздух и смотреть по сторонам, изучать кирпичные стены всех оттенков желтого и коричневого, травинки, пробивающиеся сквозь асфальт, и внимать тишине.