Табакерка из Багомбо

На следующий день телефон уже трезвонил, когда я еще только открывал офис.

Это была миссис Хеллбрюннер. Она визжала. От родственной расположенности к Пекемам не осталось и следа.

– Я не верю, что он едет в Бангкок, – бушевала она. – Все дело в цене. Он слишком благовоспитан, чтобы торговаться.

– А вы возьмете меньше?

До того момента она решительно настаивала на сумме сто тысяч.

– Меньше? – В ее голосе послышалась мольба. – Господи! Да я и пятьдесят возьму, чтобы избавиться от этого чудовища! – Она помолчала.

Я отправил телеграмму полковнику, адресовав ее в Филадельфию, в Управление сталелитейной промышленности.

Ответа не последовало. Тогда я решил позвонить.

– Управление национальной сталелитейной промышленности, – ответил женский голос.

– Полковника Пекема, пожалуйста.

– Кого?

– Пекема. Полковника Бредли Пекема. Который работает у вас.

– У нас есть один Пекем, Би Си, в чертежном отделе.

– А он входит в руководящий состав?

– Не знаю, сэр. Спросите у него сами.

В трубке послышался щелчок – она перевела мой звонок на чертежный отдел.

– Чертежный отдел, – ответил другой женский голос.

– Этот джентльмен хочет поговорить с мистером Пекемом, – объяснила первая операторша, вклинившись в разговор.

– С полковником Пекемом, – уточнил я.

– Мистер Мелроуз, – крикнула вторая женщина, – Пекем уже вернулся?

– Пекем! – рявкнул мистер Мелроуз. – Шевели задницей! К телефону!

На фоне общего гула я расслышал, как кто-то спросил:

– Хорошо провел время?

– Так себе, – издали ответил смутно знакомый голос.

– Черт, как тебе удается на свою зарплату отдыхать в таких фешенебельных местах?

– Уметь надо. – Потом голос стал громким и страшно знакомым. – Пекем у телефона. Чертежный отдел.

Я опустил трубку на рычаг и ощутил жуткую усталость, осознав, что с конца войны не был в отпуске.

А потом я вспомнил, что говорил полковник Бредли Пекем насчет Ньюпорта. Там продается множество симпатичных домов, прекрасно оборудованных, меблированных, набитых всякими запасами, с видом на море.

Вот этот, например: усадьба Ван Твила.