Не потерять человека

Окончил училище с медалью…

– Вы там и познакомились со ссыльными социал-демократами? – осведомился Красин.

– Да. Именно с их явками и связями я прибыл в Петербург. Поступил в Технологический, работал по заданию комитета со студентами и рабочими.

– В партию уже в Петербурге вступили?

– В тринадцатом году. А летом четырнадцатого комитет решил меня направить на фронт – для ведения работы среди моряков.

– Вольноопределяющимся?

– Почти. Мне ведь пришлось уйти со второго курса. Вот я и поступил в юнкера флота.

– И как служилось?

Шестаков улыбнулся:

– Карьера у меня получилась стремительная. В тысяча девятьсот пятнадцатом году произвели в мичманы, служить направили в минную дивизию. В шестнадцатом за набег на Данциг наградили орденом Станислава, а за бой на дредноуте «Слава» – я там был уже лейтенантом – пожалован Владимиром.

Красин заглянул в записку, лежавшую на столе, спросил:

– Вы ведь службу закончили – я имею в виду под Андреевским флагом – старшим лейтенантом?

Шестаков подтвердил:

– Так точно, сведения у вас верные.

Красин допил чай, поднялся, сказал весело:

– Ну а в составе Красного флота – ледовый поход из Гельсингфорса в Кронштадт, потом – сухопутная война, орден Красного Знамени и Почетное революционное оружие. Прекрасно, Николай Павлович.

Шестаков тоже встал:

– Слушаю, товарищ Красин.

– Вы – старый партиец, опытный моряк и военный человек. Для успеха вам необходимо именно такое сочетание достоинств. Поскольку я собираюсь поручить вам задачу, до сих пор считавшуюся невыполнимой.

– Я готов.

– Другого ответа и не ждал. Владимир Ильич Ленин поручил мне подготовить решение проблемы сибирского хлеба. Вы знакомы с этим вопросом?

– Очень общо.

Красин подвел Шестакова к географической карте Полярного бассейна, просторно развернувшейся от одного края стены до другого.

– Вот, взгляните, Николай Павлович, – устья Оби и Енисея. Здесь на сегодняшний день скопилось свыше миллиона пудов сибирского хлеба, большое количество соленого мяса, рыбы и других продуктов. А Республика умирает с голоду…

– Мне говорили, что в России сейчас стоят без движения двадцать пять или двадцать шесть железных дорог? – нерешительно перебил Шестаков.