Смурь

А то единственное в зиму зелёное древо губим и подношениями обкладываем словно язычники какие. Целый год почитаем непонятных зверюг из китайских фантазиев. Всю страну вже захламили. Даже наше пиво и то какие-то датчанцы испортить пытаются. Только русская водка нас вместе крепко держит! Последние скрепы! И те постоянно разбавляют…

– Аминь, дедуля! – благожелательно прервал я странный монолог, косящего под юродивого, – А то все скрепы в рюмке выдохнутся.

– Подождут. Вот вы все напиваетесь до поросячьего визга, как нехристи, – голос его неожиданно стал повышаться, с прорезанием надрывных ноток, – А потом я, всеми забытый, на балконе просыпаюсь.

В домашних тапках. И это в Новый год!

– Лаврентий, угомонись, – равнодушно сказала вышедшая из подсобки барменша, – Будешь брать клиента на понт – с лестницы спущу.

Дедок сразу сгорбился, стал меньше ростом, преувеличенно аккуратно взял рюмку, потом в сердцах цапнул тарелку с нервно качнувшимся пирожком, и бочком-бочком убрался к крайнему столу, моментально растворившись за спинами явных соратников.

– Повторить? – через плечо бросила барменша, расставляя пивные банки в холодильник, – Или что покрепче? Сам себя оценивай. Да, если кипиш как Лаврентий захочешь поднять – не посмотрю, что такой красивый – сразу на ноль поделю. Благо, что залётный.

– Повторить, – уверенно подтвердил я. Мне барменша всё больше нравилась. Что-то в ней было этакое крепкое и устойчивое. Или надёжное, вроде каменного утёса посреди бурной реки. – И два дополнительных пирожка.

Я тут товарища жду.

– Ну жди, жди, – она забрала у меня бокал и тарелку, коленом небрежно откинула крышку и сунула их в посудомойку. Оценивающе осмотрела пирожки и выбрала три из разных мест. – Может тогда два пива? Подельничку головняк сходу снять?

– Давайте два. – легко согласился я.

Пиво неплохое, место спокойное. Можно часок-другой приятно провести в полном бездействии. И организм слегка оправить от стресса.

Допив бокал до середины, я разомлел, откинулся на спинку стула и стал осматриваться.

Слева, ближе к окну, за чуть выдвинутым к стойке столом, склонив друг к другу головы, ёрзали на своих стульях два паренька-переростка. Они занимались тем, что постоянно перепихивали друг другу между банками «Пепси» свои телефоны и глупо хихикали. Нимало не стесняясь сидящего напротив них угрюмого мужика. А тот, регулярно вздыхая, изредка запускал руку в свою патлатую шевелюру. Но не чесал, а лишь слегка касался черепа и сразу убирал руку назад.