Смурь

Вышел я с блуждающей улыбкой и направился к стойке. Пока доставал деньги, взгляд остановился на вполне приличной цветной татуировке на тыльной стороне левой руки. Два кольца, нанизанных на стебель голубой розы с красноватыми шипами. Хороший мастер душу вложил.

– Красиво, – ляпнул я первое, чтобы оправдать свой повышенный интерес, – Ваша?

– Нет, соседке на рынке сторговала, – она насмешливо покачала головой, – Топай, касатик, вон к тому стаду на живительный водопой. Как мозги прояснятся, приходи за второй.

И лучше молча. Не люблю глупых разговоров. Только не забывай, что борьба с похмельем завершается запоем.

– Не думаю, и так печень болит.

– Вчера много выпил?

– Думаю много. Но всё равно не помогло.

Оставив её в лёгкой растерянности, я осторожно взял высокий запотевший бокал и тарелочку с аппетитным пирожком. Посмотрел по сторонам и отправился к пустующему столу. Как раз меж двух немногочисленных компаний. Выбрал дальний стул, чтобы не терять из виду вход. Может ещё Моню вносить придётся.

Немного посидел, отдыхая, а потом сделал проверочный глоток. Пиво было в меру холодное и приятно горчило. Пена устойчивая. Пришлось даже дважды слизнуть с губ. Удивительно, но цены здесь чуть ли не дешевле магазинных. Я прикрыл глаза и постарался получить максимальное удовольствие от начавшегося процесса вызволения себя из потустороннего мира.

Пиво закончилось быстро. Я с неожиданным удовольствием умял пирожок с мясом, поставил пустой бокал в тарелку, со скрипом отодвинул стул и направился к стойке.

Одновременно с этим стукнула дверь и в зал бодренько просеменил суетливый старикашка. Вылитый дед Щукарь из старого советского фильма. Только фактурнее. Он метнулся, опередил меня у стойки, и с грохотом высыпал кучку мелочи.

– Сто граммчиков «Зелёной», «Девяточку» и твой чудесный пирожок. – на одном дыхании выпалил он и серьёзно добавил нечто загадочное, – Под расчёт.

– Потарахти тут пока с молодёжью. Но не пугай. – барменша аккуратно вытерла руки полотенцем и, не считая, смахнула мелочь, – А я пару-другую банок лично для тебя из кладовки в холодильник заброшу.

Пока водочку оприходуешь, остудятся.

Старикашка понятливо закивал и обернулся ко мне:

– Внимай, зашедший чужедом! Есть кто мы? – забормотал он явно привычной скороговоркой, отрабатывая какой-то непонятный мне номер. При этом задумчиво и цепко смотрел куда-то вбок. – Космополитанцы! Вера у нас вся иудейская – хошь христианская, хошь магометанская.