Патруль джиннов на Фиолетовой ветке

– А как же его отец? – Старший констебль понижает голос. – Этот мальчик говорил что-нибудь о том, что отец избивает его?

– Может быть, из-за этого Бахадур и сбежал. Но Фаиз думает, что его украли джинны.

– Джинны?

– Фаиз говорит, что джиннов создал Аллах. Есть добрые и злые джинны, как есть добрые и злые люди. Бахадура мог украсть злой джинн.

– Фаиз – это твой друг?

– Да.

Я чувствую себя немного виноватым из-за того, что ябедничаю старшему констеблю, но я ведь помогаю ему в расследовании. То, что я расскажу, окажется важной зацепкой, которая поможет ему раскрыть дело.

И тогда какой-нибудь ребенок-актер сыграет меня в эпизоде «Полицейского патруля». Его назовут «Таинственное исчезновение невинного мальчика из трущоб – Часть 1» или «В поисках пропавшего заики: Душераздирающая сага о жизни в трущобах». У эпизодов «Полицейского патруля» всегда потрясающе названия.

– У нас в тюрьмах недостаточно места и для людей. Если еще начнем арестовывать джиннов, куда мы их посадим? – спрашивает полицейский.

Он смеется надо мной, но я не против. Я просто хочу угадать, каких слов он от меня ждет, чтобы я мог их сказать, и он бы нашел Бахадура. А еще у меня уже болит шея, оттого что я смотрю на него снизу вверх.

Полицейский скребет щеки. Мой живот урчит. Фаиз обычно помогает его унять, давая мне засахаренный фенхель из кармана, который он ворует из дхабы, где работает официантом по воскресеньям.

– Может, Бахадуру было тут скучно? – спрашивает полицейский.

Мой живот снова урчит, и я нажимаю на него, чтобы он утих.

– Его мама так сказала? – спрашиваю я. – Это она вам позвонила, да? Мы никогда не звоним в полицию.

Я сказал лишнее, но лицо у полицейского остается пустым. Он поддергивает брюки, поправляет фуражку и поворачивается, чтобы уйти.

– Через две улицы есть сапожник, – говорю я ему вслед.

Он останавливается и смотрит на меня так, как будто видит меня впервые только сейчас.

– Для ваших ботинок, – говорю я. – Очень хороший. Его зовут Сулайман, и после него ботинки будут выглядеть так, словно на них вообще нет швов, и он…

– И президент наградил его орденом Падма Шри за его службу? – спрашивает полицейский.

Я не отвечаю, потому что это шутка, но не смешная.

Он отступает туда, где стоят все остальные. Кивает головой младшему констеблю: три коротких кивка, похожие на какой-то секретный сигнал, как между боулерами и филдерами в крикете. Нам с Пари и Фаизом тоже нужно придумать секретный сигнал.