Командующее Я

Он встал на чурбан, сунул голову в петлю и прыгнул.

Как только он сделал это, кусок потолка отвалился, открыв тайник, полный золотых монет.

«От послушания к завершению!» – воскликнул юноша. Он отдал все долги и вернул свое имущество. Потом пригласил всех бывших друзей на роскошный пир.

«Когда я говорил о своей бедности, вы не верили мне, – сказал он. – А теперь я расскажу вам другую историю. В этом городе водятся стаи крыс, они столь прожорливы, что едят даже камни. Некоторые из них предпочитают драгоценные камни, их голод могут утолить только рубины и изумруды.

Все присутствующие, желая угодить рассказчику, подняли руки.

«Вы не верили мне в моей бедности, когда я был голоден и от вас хотел всего лишь немного еды и доброго слова, в которых нуждался, – промолвил он, – а теперь вы верите каждому моему слову, потому что на этот раз жажда снедает вас. От опыта – к просветлению! Так учил мой отец, поистине мудрый человек. Убирайтесь из моего дома, все вы, потому что отныне я возвращаюсь на путь учения, который моя собственная глупость сделала для меня столь трудным».

Заботиться о конце

Хотя в вольном словоупотреблении дервиш часто называется суфием, на самом деле это тот, кто находится на пути – учащийся, который часто шаблонно ведет себя или думает.

Жил когда-то король, питавший огромную любовь к дервишам. Как-то раз, встретив одного дервиша, по внешним признакам отличавшегося великим благочестием, король попросил дать ему фразу, вспоминая которую он сможет продвинуться на пути внутреннего развития.

«Ну что ж, – сказал дервиш, – повторяйте несколько раз в день такие слова: “Подумай о конце, прежде чем приступить к началу”. Я и сам так делаю».

Выразив дервишу свою признательность, король принялся практиковать повторение формулы всякий раз, когда вспоминал о ней, – обычно это происходило в минуты спокойствия и расслабления.

Однажды ночью король тихо сидел у себя в покоях, повторяя словесную формулу и постигая ее мудрость.

Спустя какое-то время произошел следующий случай. Король расслабленно сидел в кресле, а брадобрей готовился его брить.