Цветы зла

Пускай восторженно поет свои хлорозы,

Больничной красотой прельщаясь, Гаварни —

Противны мне его чахоточные розы;

Мой красный идеал никак им не сродни!

Нет, сердцу моему, повисшему над бездной,

Лишь, леди Макбет, вы близки душой железной,

Вы, воплощенная Эсхилова мечта,

Да ты, о Ночь, пленить еще способна взор мой,

Дочь Микеланджело, обязанная формой

Титанам, лишь тобой насытившим уста!

    Перевод Б. Лившица

XIX

Гигантша

В оны дни, как Природа, в капризности дум,

вдохновенно

Каждый день зачинала чудовищность мощных пород,

Полюбил бы я жить возле юной гигантши бессменно,

Как у ног королевы ласкательно-вкрадчивый кот.

Я любил бы глядеть, как с душой ее плоть расцветает,

И свободно растет в ужасающих играх ее;

Заглянув, угадать, что за мрачное пламя блистает

В этих влажных глазах, где, как дымка, встает забытье.

Пробегать на досуге всю пышность ее очертаний,

Проползать по уклону ее исполинских колен,

А порой в летний зной, в час, как солнце дурманом

дыханий,

На равнину повергнет ее, точно взятую в плен,

Я в тени ее пышных грудей задремал бы, мечтая,

Как у склона горы деревушка ютится глухая.

    Перевод К. Бальмонта

XX

Маска

Аллегорическая статуя во вкусе Ренессанса Эрнесту Кристофу, ваятелю

Вот чудо грации, Флоренции созданье;

В него восторженно вперяй покорный взор;

В изгибах мускулов и в складок очертанье —

Избыток Прелести и Мощи, двух сестер;

Обожествленная резцом волшебным глыба

Предстала Женщиной, могуча и нежна,

Для ложа пышного царицей создана;

Ее лобзания пленить равно могли бы

И принца и жреца на ложе нег и сна.

С усмешкой тонкою, с улыбкой вожделенной,

Где бродит гордости сверкающий экстаз,

Победоносная, она глядит на нас —

И бледный лик ее, презреньем вдохновленный,

Со всех сторон живит и обрамляет газ.

«Страсть призвала меня, меня Любовь венчает!»

В ней все – величие, и все прекрасно в ней;

Пред чарами ее, волнуясь, цепеней!

Но чудо страшное нежданно взор встречает:

Вдруг тело женщины, где чары божества,

Где обещает все восторг и изумленье —

О чудо мерзкое, позор богохуленья! —

Венчает страшная, двойная голова!

Ее прекрасный лик с гримасою красивой —

Лишь маска внешняя, обманчивый наряд,

И настоящий лик сквозь этот облик лживый

Бросает яростно неотразимый взгляд.