Песнь о Нибелунгах

431 Меж тем на берег Зигфрид отправился тайком.

Там их корабль качался, колеблем ветерком.

Плащ-невидимку витязь из тайника достал,

Надел его и в тот же миг незрим для глаза стал.

432 Вернувшись спешно в замок, увидел удалец,

Что всё для состязанья готово наконец,

Через толпу прокрался и подошёл к друзьям,

По-прежнему невидимый тем, кто собрался там.

433 Был круг для игр очерчен, а за его чертою

Семьсот исландцев встали железною стеною.

Звенели их доспехи, оружие блестело.

За состязаньем наблюдать им госпожа велела.

434 Вступила в круг Брюнхильда, но вооружена

Была скорей для боя, чем для игры она.

Сияло золотое, блестящее шитьё

На пышном платье шёлковом, надетом на неё.

435 Несли за нею следом оруженосцы щит,

Что золотом червонным искусно был обит

И прочными стальными застёжками снабжён.

Брюнхильде в состязаниях служил прикрытьем он.

436 Расшит ремень подщитный каменьем был у ней.

Травы каменье это казалось зеленей

И пламенело ярче, чем золото щита.

Да, лишь героем быть могла Брюнхильда добыта!

437 Хоть щит её широкий из золота и стали

Четыре сильных мужа с натугой поднимали

И был он посредине в три пяди толщиной,

Справлялась с ним играючи она рукой одной.

438 Когда увидел Хаген, как этот щит тяжёл,

Лихой боец из Тронье в изрядный гнев пришёл

И Гунтеру промолвил: «Погибнуть мы должны.

Вы в дьяволицу сущую, король мой, влюблены».

439 Я про одежду девы ещё не кончил речь.

Поверх брони спускалась у ней рубаха с плеч.

Из ткани, что красою всем женщинам мила, —

Из ацагоукских шелков* рубаха та была.

440 Затем велела дева копьё себе подать.

Она его умела без промаха кидать.

Огромно было древко тяжёлого копья,

И остры наконечника калёные края.

441 На то копьё железа истратили немало —

Четыре с половиной четверика металла.

Три воина Брюнхильды несли его с трудом,

И горько пожалел король о сватовстве своём.

442 Державный Гунтер думал: «Да что же здесь творится?

Сам чёрт живым не выйдет из рук такой девицы,

И окажись я чудом в Бургундии моей,

Поостерёгся б докучать я вновь любовью ей».

443 Сказал отважный Данкварт, брат Хагена меньшой:

«В том, что сюда приехал, я каюсь всей душой.

Мы – витязи лихие; тем горше будет стыд,

Коль обезглавить женщина таких бойцов велит.

444 Нет, плыть на этот остров нам было ни к чему.