Цукерман освобождений

Идеальное местечко, где можно спокойно посидеть с вечерней газетой – во всяком случае, так ему показалось, когда он заглянул внутрь через увешанную палками салями витрину: официантка лет шестидесяти с потекшим макияжем и в стоптанных шлепанцах, а за стойкой с сэндвичами гигант в белом, как манхэттенская слякоть, фартуке и с разделочным ножом. Было самое начало седьмого. Достаточно времени, чтобы съесть сэндвич и вернуться к семи домой.

– Прошу прощения…

Цукерман поднял взгляд от захватанного меню: у его столика стоял мужчина в темном плаще.

– Прошу прощения, я только хотел вас поблагодарить.

Мужчина был крупный, широкогрудый, с покатыми плечами и мощной шеей. Его лысую голову прикрывала единственная прядь волос, а в остальном внешность его была мальчишеская – гладкие румяные щеки, живые карие глаза, крючковатый нос торчком.

– Поблагодарить? За что?

Впервые за полтора месяца Цукерман решил притвориться, что он – совершенно другой человек.

Его поклонник счел это скромностью. Живые, грустные глаза влажно блеснули.

– Господи, да за все! За юмор. За сострадание. За понимание наших глубинных мотивов. За все, что вы напомнили нам о человеческой комедии.

Сострадание? Понимание? Всего несколько часов назад старик в библиотеке сообщил, как ему жаль его родителей. Сегодня его встречали то так, то этак. – Очень любезно с вашей стороны, – сказал Цукерман.

Незнакомец показал на меню в руке Цукермана:

– Прошу вас, заказывайте. Никак не хотел вам навязываться. Был в уборной, вышел – и глазам своим не поверил. Встретить вас в подобном месте! Я только хотел подойти и поблагодарить вас перед уходом.

– Все в порядке.

– Самое невероятное, что я тоже из Ньюарка.

– Да что вы?

– Родился там и вырос. Вы уехали в сорок девятом, да? Теперь это совершенно другой город. Вы бы его не узнали. Вам бы не понравилось.

– Да, мне рассказывали.

– Сам я до сих пор там. Тружусь на износ.

Цукерман кивнул и помахал официантке.

– Вряд ли люди могут оценить то, что вы делаете для старого Ньюарка, если они сами не оттуда.

Цукерман заказал сэндвич и чай. Откуда он знает, что я уехал в сорок девятом? Наверное, в «Лайфе» прочел.

Он улыбнулся, ожидая, когда же незнакомец тронется в путь, за реку.

– Вы, мистер Цукерман, наш Марсель Пруст.

Цукерман рассмеялся.