Цукерман освобождений

Инвестиционный консультант расхохотался: «Вы намерены и впредь их там хранить?» Он ответил «да», хотя в тот момент было проще сказать «нет». Цукерман втайне от всех объявил мораторий на все серьезные решения, проистекающие из ошеломительного успеха. Когда сможет снова мыслить ясно, тогда и будет действовать. Это всё, эта удача – что она означает? Свалилась так неожиданно и в таких масштабах, ошеломила – хуже несчастья.

Поскольку Цукерман обычно в час пик никуда не выходил – разве что с чашкой кофе к себе в кабинет, перечитать написанный вчера абзац, – он слишком поздно понял, что для поездки на автобусе выбрал неподходящее время.

Но по-прежнему отказывался верить, что не может появляться где и когда захочет так же свободно, как полтора месяца назад, не напомнив себе предварительно, кто он такой. Обычных каждодневных размышлений о том, кто он есть, и так, без горба нарциссизма, таскать за собой было тяжело.

– Эй! Эй! – Сосед Цукермана не унимался – все пытался отвлечь мужчину в проходе от «Таймс».

 – Видишь, кто рядом со мной?

– Теперь вижу, – последовал суровый, раздраженный ответ.

– Это он написал «Карновского». Ты что, в газетах не читал? Он только что заработал миллион баксов, а едет на автобусе.

Услышав, что в салоне миллионер, две девочки в одинаковой серой форме – две хрупкие, милые девчушки, вне всякого сомнения, хорошо воспитанные сестрички, едущие в центр, в монастырскую школу, – обернулись на него посмотреть.

– Вероника, – сказала младшая, – это тот человек, что написал книгу, которую мама читает.

Это Карновский.

Девочки забрались с коленями на сиденья, чтобы развернуться к нему. Пара средних лет в ряду напротив девочек тоже обернулась.

– Давайте-ка, девочки, – сказал Цукерман почти с улыбкой, – займитесь домашними заданиями.

– Наша мама, – сказала старшая, взяв дело в свои руки, – читает вашу книгу, мистер Карновский.

– Замечательно. Но маме не понравилось бы, что вы разглядываете людей в автобусе.

Не сработало. Френологию они у себя в Святой Марии изучают, что ли?

Тем временем сосед Цукермана обернулся к сиденью за ними и стал объяснять какой-то женщине, что тут такого важного происходит. Пусть и она поучаствует. По-семейному.

– Я сижу рядом с парнем, который только что заработал миллион долларов. А может, и два.

– Что ж, – раздался тихий, воспитанный женский голос. – Надеюсь, такие деньги его не испортят.