Резьба по живому

– Знаешь, Шон заходил сюда пару раз.

– Угу?

– Поперву все шло хорошо, приятно было его повидать. – Она улыбается, но затем мрачно качает головой. – А потом, когда он покатился по наклонной, приходил сюда тока деньги клянчить.

– Я все верну.

– Дело не в этом. – Элспет поднимает бокал. – Я не хотела, чтоб он ошивался вокруг Томаса и Джорджа. Они хорошие ребята. Но брали с него пример – он ведь старше и их двоюродный.

Фрэнк пытается все обмозговать. Шон, его племяши, этот дом в Мюррейфилде. Довольно сносный, но, конечно, никакого сравнения с его собственным роскошным доминой в Калифорнии, размышляет он с некоторым удовлетворением.

Когда он был пацаном в Лите, Мюррейфилд казался курортом для миллионеров, а сейчас, под его критическим взглядом, выглядит (по крайней мере, эта его часть) обычным серым, убогим райончиком, куда совершенно незачем стремиться. Но голова уже трещит от статики, и он зевает во всю глотку.

– Слышь, у меня слегонца десинхроноз. Ничё, если я прикорну малехо?

– Не вопрос, – говорит Элспет и проводит его в комнату для гостей.

Франко раздевается до трусов и залезает под пуховое одеяло. Наслаждаясь возможностью лечь и растянуться после тесного самолета, он погружается в беспокойный сон с обрывистыми сновидениями. Проходит пара часов, и он просыпается от шума с первого этажа. Вбив номер Терри в айфон, он делает небольшую разминку, после чего немного боксирует с тенью в зеркале во весь рост, отжимается сто пятьдесят раз, а затем принимает душ.

Мальчики, Джордж и Томас, десяти и девяти лет, вернулись из школы. Они смотрят на него в полном восторге. После светских любезностей о полетах и Америке Джордж решается сказать:

– Мама говорила, ты в тюрьме сидел.

– Джордж! – шипит Элспет.

– Не, всё норм, – улыбается Франко. – Да, сидел.

– Ничёссе… наверно, чё-то плохое сделал, да?

– Чё-то плохое, – подтверждает Франко, – но больше дурацкое. Из-за этого на нары и попадают. Но вы, по ходу, пацаны умненькие и такими глупостями заниматься не будете.

Ну, как там в школе?

Ребята охотно рассказывают о своих буднях, и, болтая с ними, Франко поражается, как сильно он на самом деле любит племяшей. Даже Элспет веселеет, и он показывает ей фото своих девочек на айфоне.

– Красивые, – говорит она чуть ли не с осуждением, как бы подразумевая, что рано или поздно он их погубит.

Приходит с работы Грег, муж Элспет. Он немного набрал вес, а волосы поредели.

– Фрэнк! Рад видеть.