Резьба по живому

Он достает свой айфон, когда выскакивает сообщение от телефонного оператора, который лаконично сообщает, по каким грабительским тарифам можно пользоваться его услугами за рубежом. Затем приходит эсэмэска от Мелани, поприятнее:

Люблю!!! ХХХ

Он отвечает:

Добрался блогополучно! Люблю!!! ХХ

Он смотрит испуганно: до него доходит, что слово «благополучно» написано неправильно. Потом, добравшись до стоянки такси, к своему удивлению, мгновенно узнает таксиста по курчавым волосам. Ну а водитель узнает его.

– Здоров, чувак! Ты ж Франко, угу? Старый кореш Больного!

– Терри.

Франко, как его всегда будут называть в Эдинбурге, натянуто улыбается. Джус Терри – один из городских персонажей, приятно увидеть знакомое лицо. Последний раз, когда он слышал о Терри, тот еще снимал холостяцкие видосы со своим старым дружком Больным, а в свободное время таксовал.

– Читал за тебя. У тебя всё пучком. – Терри скалится, но потом сразу морщится. – Это самое… слыхал за твоего малого. Жалко до крику, чувак.

Молодой пацан, и все такое.

– Спасибо, но я с ним типа не контачил.

Терри быстро обдумывает ответ, пытаясь понять, правда это или всего лишь стоическая бравада.

– На похороны сюда, угу?

– Угу.

Доставив Франко по нужному адресу в Мюррейфилде, на улице с мешаниной малоэтажек, Терри дает ему визитку.

– Если будет нужно таксо, тока свистни, – подмигивает он. – Я не так часто вешаю табличку «свободен», если просекаешь фишку.

Франко берет визитку и кладет во внутренний карман, выходит из такси, прощается и смотрит вслед умчавшемуся Терри.

Сквозь жутковатую утреннюю мглу он видит внушительный стадион регби. Потом, катя за собой красный чемодан, шагает по короткой подъездной дорожке к оштукатуренному дому, где живет его сестра со своим мужем и двумя сыновьями. Он стучит в дверь, и ему открывает Элспет с высокой копной волос на голове, скрепленной невероятным арсеналом булавок и заколок. Она тут же обнимает его, крепко прижимает к груди:

– Ой, Фрэнк… Прости… входи, ты, наверно, умаялся…

– Я в норме, – мягко говорит он, хлопая ее по спине.

Они перестают обниматься, Элспет впускает его в дом, в долгожданное тепло, и предлагает пиво, от которого он наотрез отказывается:

– Ни капли в рот не беру.

– Прости, – извиняется она слегка раздраженно, но потом исправляет свою ошибку. – Все такой же трезвенник?

– Уже почти семь лет.

Элспет мешает себе джин с тоником, хотя еще только утро.