Резьба по живому

Ты был еще слишком молод, ты…

– У меня была зависимость от насилия, – холодно констатирует Джим, вбивает информацию и достает кредитную карточку. – Но теперь вся эта дурь у меня под контролем, потому что ни к чему прикольному она не ведет. Только на нары. Сыт по горло.

– Да. – Мелани смотрит на Джима, сжимая его ладонь.

Она пытается отыскать его – того мужчину, за которого вышла замуж, которого увезла с собой в Штаты. Но видит лишь шотландского уголовника по имени Фрэнсис Бегби, с которым познакомилась много лет назад.

6

Курьер 2

Они приходили в пятницу вечером и резались в карты, пока маманя играла в бинго. Там были дедуля Джок, Карми, Лоузи и пацанчик намного моложе – Джонни Твид по прозвищу Красавчик, единственный, кто давал мне бабла. Отводил меня в сторонку и всучивал фунтовую бумажку или пятьдесят пенсов и малехо мне подмигивал, мол, это чисто между нами. Наглая, дерзкая четверка, они расхаживали, как индюки, в длинных пальто «кромби» и мягких фетровых шляпах. Я тащился от них от всех, и мой брат Джо тоже.

Батя бухал с моим дядькой Джимми. Он всегда нажирался как скотина. Маманя выгоняла его, бывало, на годы. Он, когда возвращался, какое-то время не пил, но это продолжалось недолго. Потом пропадал с концами. Говорили, он типа вкалывает на буровой, но я-то знал, что он в тюряге, ну или путается с какой-то тупой лярвой. Потом он снова раз вернулся и успел заделать мамане мою сестренку Элспет.

Я всегда ждал этих пятничных вечеров, хоть и было в них что-то стремное.

Дедуля Джок растягивал пивко, которое редко допивал до конца, и прихлебывал виски. Всего один стакан. Он смотрел на двух своих сыновей, как они бухают, развалившись на стульях, пердят и горланят, и даже пацаном я чувствовал, как он закипает от досады. Думаю, это нас и объединяло.

Маманя терпеть не могла и его, и троицу его кентов. Называла их бандюками. Тогда, в конце семидесятых, они были из последних, кто вкалывал на загибавшихся доках. Все они, кроме Джонни, работали там с самой войны и скоро должны были выйти на пенсию.

Трое старших имели бронь по профессии и в боевых действиях не участвовали. Меня всегда прикалывало, что говнюки, которых все считали крутыми, прикрывались своей работой, лишь бы не пиздиться с нациками. Но на самом деле это было ради личной выгоды.

Помню, мать однажды мне сказала:

– Они забирали все, что предназначалось для рабочих. Воровали за-ради себя. Военная надбавка – она ж для всех была, а не только для этих ворюг.