Снег

Ладживерт замолчал, и Ка позавидовал тому, что он может рассказывать историю с таким убеждением.

– Но эту прекрасную историю я поведал тебе не для того, чтобы продемонстрировать, как я с ее помощью истолковываю свою жизнь, а для того, чтобы сказать, что ее забыли, – сказал Ладживерт. – Этому рассказу из «Шахнаме» Фирдоуси по меньшей мере тысяча лет. Когда-то миллионы людей от Тебриза до Стамбула, от Боснии до Трабзона знали эту легенду и, вспоминая ее, осознавали смысл своей жизни. Как те, кто сегодня на Западе думает об отцеубийстве, описанном у Эдипа, и предается навязчивой идее Макбета о троне и смерти.

Но сейчас все забыли эту историю из-за того, что преклоняются перед Западом. Старые рассказы исключили из учебников. Сейчас в Стамбуле даже нет книжного магазина, где можно купить «Шахнаме»! Почему?

Они немного помолчали.

– Знаю, о чем ты думаешь, – проговорил Ладживерт. – Разве человек убьет другого человека ради красивой истории? Разве не так?

– Я не знаю, – ответил Ка.

– Тогда подумай, – сказал Ладживерт и вышел из комнаты.

9

Простите, вы атеист?

Безбожник, не желавший себя убивать

Ладживерт неожиданно вышел из комнаты, и Ка на какое-то время охватила нерешительность. Сначала он подумал, что Ладживерт сразу вернется; вернется для того, чтобы спросить у Ка о том, о чем он предложил ему подумать. Но затем он понял, что это не так: ему что-то сообщили, но в вычурной и странной форме. Была ли это угроза?

Однако Ка не чувствовал, что в этом доме ему грозит опасность, скорее ощущал себя чужим.

В соседней комнате уже не было матери с ребенком; не замеченный никем, он вышел на улицу. Ему вдруг захотелось спуститься по лестнице бегом.

Снег шел так медленно, что, казалось, снежинки повисли в воздухе. Эта замедленность создавала впечатление, что время остановилось, и почему-то вселяла в Ка ощущение, что прошло много времени и многое изменилось, хотя встреча с Ладживертом и заняла только двадцать минут.

Он вернулся на вокзал тем же путем, которым пришел, пройдя вдоль железной дороги и мимо зернохранилища, которое под снегом напоминало огромную белую тень. Когда он проходил по грязному и пустому вокзалу, к нему подошел пес, дружески помахивая хвостом-колечком. Пес был черный, но на лбу у него было совершенно круглое белое пятно. Ка увидел в зале ожидания троих парней, кормивших пса бубликом. Один из них был Неджип, он прежде своих товарищей подбежал к Ка.