Профессорская служка

Всего лишь энергию… – В нем опять заговорил ученый назидатель, и голос этот был поистине раздражающим. – Это не одно и то же, и энергия у магов восполняется.

– А вас не смущает, что, отдав ее до двадцатипятилетия, я потеряю дар?

И по лицу его видно – смущает, но только сейчас и то недостаточно, нет раскаяния в нем, ни на грош. Папенька хлебнул вина для храбрости и отмахнулся:

– Твой дар несущественен и проснулся не в пятнадцать лет, а три года спустя.

– Он еще не раскрыт, – уверенно ответила я, сцепив руки.

– Твоя учеба подтверждает лишь твое упрямство!

– Мое упрямство подтверждает лишь наше с вами родство. Не стоит путать, – парировала я.

– Ирэн! – Грозный окрик, взгляд осуждающий.

– Да, папенька? – Смиренный вид принять не успела, а потому из-за моего благожелательного тона он задохнулся и не сразу решил, что сказать. Но сориентировался в ситуации все же быстро. Вспылил, вскочил, швырнул бокал в камин и возмущенно вскрикнул:

– Как смеешь ты противиться отцовской воле?

– Как совершеннолетняя дочь, я имею на это полное право.

– У тебя нет прав!

– У вас с некоторых пор тоже, – холодно намекнула на его шаткое положение в обществе. И пусть все наше имущество сумело покрыть почти девяносто пять процентов долгов, а оставшиеся мы с девочками вот-вот уплатим, папеньке не вернуть ни былого доверия, ни лицензии на финансовые операции, ни прав свободного гражданина страны.

– Ты… – он указал на меня пальцем, – всем обязана мне!

– О, в этом я даже не сомневаюсь…

Неприкрытое ехидство моих слов его покоробило. Его глаза налились кровью, пальцы скрючились, в голосе прорезались нотки гнева. Глава нашей семьи раздраженно покосился на бутылку боргского, решаясь и ее для пущей убедительности швырнуть в камин. Но передумал:

– Не будь я занят вашим обеспечением, ты бы и на шаг не приблизилась к Академии Воздушных Потоков!

– Нашим обеспечением… – повторила я, с удивлением глядя на отца.

И, громко хлопнув дверью, удалилась к себе.

* * *

На самом деле за свою свободу от экономически необразованного отца я, Ливи и Эсмира всю жизнь будем благодарны тете по материнской линии.