Профессорская служка

– Меня смущает сэр Томас Норвилл и…

– Детка, – отец заговорил тоном наставника, отчитывающего малышку за шалость, – мы должны благодарить небеса за верность барона. В отличие от женихов твоих сестер он не разорвал нашей договоренности и готов взять тебя в жены. – Со вздохом папенька воздел глаза к небу и мечтательно закончил: – Он вызволит нас из бедности…

Меня не столько возмутила его наивность, сколько уверенность в нашем нищенском существовании. Я не дала ему договорить:

– То есть наша одежда, еда и городской дом с пятью спальнями и небольшим садиком в респектабельном районе города для тебя бедность?

– С тремя спальнями, две другие были переоборудованы из кабинета и кухни, – заартачился он и отмахнулся, вновь собирая карты в колоду: – А на заднем дворе у нас отнюдь не парк, где бы я мог провести пышный прием для друзей.

С трудом удержала вопрос: «О каких друзьях идет речь?» – потому что таковых в окружении отца нет, как и не было. Все они совсем недавно показали свое истинное лицо.

– К тому же, – продолжил наш глава семьи, налив вина в опустевший бокал, – мы не в центре богатого района. Живущие по соседству не играют в бильярд, не посещают скачки, не пьют вино и не разбираются в юмористических опусах Раймса…

– Какое досадное упущение… – Я зло сыронизировала, но он решил этого не заметить.

– Именно.

– И какая неблагодарность! – Я возмущенно фыркнула и прошлась из одного угла в другой, стараясь унять вспышку гнева.

Если бы мы с сестрами не продали все драгоценности матери, отец сидел бы в тюремной камере на каменном полу, присыпанном соломой. И уж точно не у камина в шелковом халате, попивая боргское и мечтая вернуться к друзьям в болото цинизма. Туда, где в перерывах между скачками и карточной игрой можно было посмотреть постановки скандально известного маэстро.

Мое негодование папенька решительно не замечал, он откинулся в кресле и, глядя сквозь бокал, произнес:

– И, как сказал сквайр Адамсон, скудоумие и нищета окружения постепенно заразит даже самого… – вспоминая выражение, он ненароком посмотрел на меня.

И я молчала, сверля его почти ненавидящим взглядом.

– Ты хотела еще что-то спросить? – Прочистив горло, он ослабил шейный платок.

– Почему вы согласились отдать мой дар?

– Энергию, дорогая моя.