Профессорская дружка

Но последующие его слова остановили мой поток возмущения:

– Теперь он постоянно будет в твоей сумке. Ответственный, энергичный, незаметный и со скромным аппетитом. Для охранника самое то. – Стихийник отступил и грозно произнес: – Только хвалить не забывай, для него похвала как болотная прохлада высшего качества. К слову, меня тоже можешь… хвалить и перейти уже на «ты», хотя бы дома.

Я судорожно сглотнула, глядя в его светлые глаза, которые в серости наступающего зимнего утра казались чуть зелеными.

– Спа-си-и-и-бо, милый, т-т-ты-ы умница.

Прищурился.

– Слова хорошие, но над интонацией и выражением лица еще надо поработать. Потом потренируешься, – хмыкнул он и, накинув на себя халат, потянул меня за руку к двери. – Кстати, спросить хотел: ты в курсе, что у тебя на шее затемнение?

* * *

– Ирэна Лесски, это что, засос?!

Сухопарая древянистка, преподающая у нас основы растительной механики, вопросительно вскинула бровь и растянула губы в ехидной улыбке.

Н-да, субботнее утро началось «прекрасно», просто лучше не бывает. Вначале Дейр и вечнозеленый долго спорили о том, что питомец с моей шеи съезжает не в мой корсет, а в сумку. А затем уже я долго ругалась со взбрыком из-за земли, которую он хотел взять с собой. Убедить я его убедила, но на лекции явилась с опозданием, вследствие чего стала предметом пристального внимания со стороны Эфки Нэфки Трумс.

Вначале меня отчитали за несерьезное отношение к учебе, затем за неподобающий вид, шарфик сбился в сторону, а после за то, что я села на задней парте, подтверждая свою умственную отсталость. Впору было обрадоваться тому, что профессор не видела моего перехода из дома в академию.

Тихо вздохнув, я прекратила зачитывать свой доклад и повернулась к преподавателю-древянистке. Интересно, и с каких пор затемнения на моей шее стали темой лекции?

– Я Адаллиер.

– Как же, наслышаны… – фыркнула магиана и вновь указала на мою шею пальцем. – И раз Лесски жених, то это определенно засос.

Так-так, кажется, это намек на несдержанность девятого. И откуда этой мадам известно о бушующих в нем страстях? Я нахмурилась.

– Его темперамент здесь ни при чем, это подарок от императорского взбрыка.

– Не похоже, чтобы вы были отравлены, – хмыкнула профессор.