Профессорская дружка

Кажется, подобного отношения он не ожидал. Расстроенно дернул листом и бросил простынь, не забыв пнуть ее напоследок. Растопырил мелкие листики на лапах и хвосте, нахохлился и пошел обниматься к девятому, вернее сказать – обвился вокруг его шеи и что-то тихое прошелестел.

Обиделся.

– Ну, что ты… словно не сто лет назад родился. – И мой маг-опекун мгновенно вошел в роль сочувствующего слушателя. – Конечно, не оценила, она ж из непонятливых и долго думающих. – Осуждающий взгляд в мою сторону и веское: – А еще на ласку жадная, да-да… слишком сдержанная и стеснительная.

Надо ли удивляться, что растительные путы со стихийника тут же опали, а сам он ласково погладил взбрыка со словами:

– Ты только представь себе, я как-то сдуру попросил сделать массаж шеи или пяток, так она мне чуть голову не открутила.

Листик питомца-перебежчика, не понимающего шуток, повернулся в мою сторону и сморщился. Обвиняет.

– Какую дуру вы попросили? – переспросила я.

– Никакую, это присказка, – ответил профессор и, выпутавшись из халата, сел на кровати, продолжая вещать сущую неправду: – А с вампирами наша Ирэна флиртует, соловьем заливается.

– Что?!

Дейр на мое возмущение не отреагировал, а пятилап раздраженно зашелестел, чтоб не прерывала.

– Ирэна, это не вам. – И стихийник продолжил говорить с видом знатока и так, словно бы меня здесь вообще нет: – И ты из кожи вон лезешь, чтобы заслужить похвалу, а она ее либо высмеять пытается, либо принижает ценность твоих усилий.

Напряженное молчание в комнате заполнил сердитый шелест взбрыка, который на меня несколько раз лапкой-побегом махнул.

– Да-да, именно такая, но мы все равно ее очень любим, – ответил девятый. Он стянул с шеи питомца и подмигнул ему. – Так что заканчивай обижаться, и пошли поедим. Я зверски голоден, а ты, наверное, еще больше.

И в ответ на это утверждение вечнозеленый охотно кивнул, спрыгнул на пол и, смешно перебирая лапами, помчался прочь из комнаты.

– Вот и договорились, – просиял Дейр. А затем он неожиданно близко подошел ко мне и крепко обнял. – Рэш, ты умница. Может, и поступила по наитию, но именно так, как надо было. Теперь и я у него в союзниках первого круга, это хорошо.

Первоначально возникшая оторопь отступила под натиском гнева и обиды за неприятные характеристики девятого.