Мой мальчик

Я мечтала о истории любви принцессы, как и все девочки, а оказалась кем-то, кто пытался спасти горевший Собор. Думаю, Нотер-Дам горел с таким же звуком, как и мои мечты о нас с моим мальчиком.

Я поняла, что люблю его, что действительно люблю, без уверток, страха и сомнений у часовни Святой Ксении. У часовни, где женщины со всей страны просят о любви, я нашла свою.

В тот миг я посмотрела на него и не смогла поверить, что весь он мой и для меня: каждая улыбка, каждый нежный жест. Мне казалось, он заботится обо мне.

Я действительно отдала ему свое сердце, когда мы поехали в часовню молиться, когда увидела, что он переживает за мое здоровье. Я увидела в нем то, о чем мечтала, когда тяжело болела четыре года назад. И он мне это дал.

– Я видел Вас и Вашего кавалера. – сказал, улыбнувшись, один режиссер на моей работе.

Я засмущалась, потому что знала, что он видел нас, когда мы выходили из часовни. Я помню, как тогда теплота разлилась по всему моему сердцу, а он мне улыбался. Тогда нас и видели.

Нас видели в тот момент, когда мы посмотрели друг на друга, и пришла громкая мысль, которой я не испугалась: «однажды на небесах мы предстанем перед Господом вместе».

В день, когда мы съезжались, в машине, загруженной моими вещами, он почти сказал мне эти самые слова:

– Это про нас. Эти слова про нас. И мы однажды отправимся с тобой в такой лес.

Из автомобильных колонок под музыку группы Любэ звучали стихи Гумилева «Это было в те года…». Он не знал, чьи это стихи, и эта песня часто раздавалась в машине, но мы никогда о ней не говорили.

Но в тот дождливый вечер мы ее услышали, и как по волшебству дождик кончился. Дождь кончился, чтобы вернутся к нам через шесть месяцев.

– «… может быть, когда умрем, мы в тот лес направимся вдвоем…».

– Думаешь, она про это? – спросила я не без улыбки.

– Про это. – Его лицо было серьезным.

***

Однажды в его загородном доме после бокала красного вина я вскочила на диван, конечно, чуть с него не свалившись, и попыталась зарычать.

Он в то время возился с телевизором, пытаясь включить нам мультфильм. Услышав возню с дивана и мой рык, он обернулся, удивленно улыбнувшись.

– Вино выпито до дна?

Я заливисто засмеялась, поправив на себе его огромный махровый халат.

– Я Великий Ван! – хотя, безусловно, и в вине была истина.

– Кто? – удивленная улыбка сменилась насмешливой.

– Тигр! Самый главный в Тайге!

Он захохотал, снова обратив внимание на телевизор.

– Хорошо.