Рокот

Давалось два «стука» на ошибку. На третий «стук» ты должен был угадать.

Марьяна нахмурилась, давая понять, что не уловила смысла игры.

– Игрок становился с одной стороны двери, все остальные – с другой, – пояснил Стас. – Игрок кричал: «Раз, два, три. Угадай – или умри», и кто-то стучал в дверь. После первого «стука» игрок называл чье-нибудь имя. Если он ошибался, то стучали второй раз, и игрок снова пытался угадать стучавшего. Если не угадывал, то ждал третьего «стука». Если и после него игрок называл неверное имя, то проигрывал и якобы умирал.

Ну а если угадывал, то умирал тот, кто стучал в дверь.

Марьяна поморщилась.

– Согласен. Совершенно глупая игра. Но, – Стас посмотрел на дверь, – мы были маленькими и глупыми. И мне кажется, сейчас там стоит игрок, он хочет угадать, кто находится в комнате. Если он угадает, то кто-то из нас умрет в игре, а именно тот, кто постучит в дверь. Умрет по-настоящему.

Она уловила в голосе Стаса страх, еле различимый, но сильный. Тревога передалась и ей.

– У нас есть шанс.

Тот, кто за дверью, думает, что я один его слышу. – Стас наконец помог Марьяне подняться на ноги. – Есть идея, – зашептал он ей на ухо. – Если ты будешь молчать, он ни за что не угадает тебя. Сделаем так: я говорю, а ты молча стучишь в дверь. Только не издавай ни звука, будто немая. Согласна?

Марьяна округлила глаза, выражая свое возмущение: вместо того, чтобы самому разобраться со смертельной игрой, Платов заставляет ее сделать это.

– Доверься мне. Хоть раз в жизни доверься мне, – взмолился он.

Она отрицательно покачала головой.

– Ты должна, – потребовал Стас.

В его голосе появилась сталь, лицо словно потемнело, отразив решимость, угрозу и нетерпение – все эти эмоции Марьяна уже наблюдала, когда он навалился на нее в этой самой комнате пять лет назад.

Платов наклонился к уху Марьяны.

– Если в дверь постучу я, игрок угадает меня сразу. А потом войдет сюда. Ты хочешь, чтобы он вошел?

Стас опять подавлял ее.

– Раз, два, три, – донесся тягучий шепот из коридора.

 – Угадай – или умри-и-и.

Марьяна сжала кулаки.

И кивнула, соглашаясь подчиниться. В этот момент она ненавидела Платова еще сильнее. Он пугал ее уверенностью и внезапно вспыхнувшим волчьим азартом. Он просил ее пойти на смертельный риск, он снова заставлял ее делать то, чего она не хотела и даже не до конца понимала.

Стас встал перед дверью и громко произнес:

– Начали. Раз!

Марьяна сжала дрожащие пальцы в кулак и ударила костяшками по двери.