Замогильные записки Пикквикского клуба

– То ли еще будет! – отвечал незнакомец. – Теперь, покамест, мелюзга… тузы не явились… странная публика… корабельные чиновники высшего разряда знать не хотят корабельных инженеров низшего разряда… корабельные инженеры низшего разряда знать не хотят мелкого джентри… мелкое джентри презирает купцов…

– Не знаете ли, кто этот щуроглазый мальчуган с светлыми волосами и в фантастическом костюме? – спросил м?р Топман.

– Неважная птица… юнга девяносто седьмого экипажа… A вот достопочтенный Вильмот Снайп… знатная фамилия… богат как чорт… все знают.

– Сэр Томас Клоббер, леди Клоббер и девицы Клоббер! – забасил швейцар громовым голосом.

И по зале распространилось общее волнение, когда величественными стопами вошли: высокий джентльмен в синем фраке с светлыми пуговицами, высокая леди в голубом атласном платье и две молодые девицы в новомодных костюмах того же цвета.

– Главный начальник над портом… важная особа, – шепнул незнакомец м?ру Топману, когда благотворительный комитет встречал сэра Томаса Клоббера и его превосходительное семейство.

Достопочтенный Вильмот Снайп и другие знатные джентльмены спешили принести дань глубокого благоговения девицам Клоббер. Сам сэр Томас Клоббер стоял среди залы, выпрямившись как стрела, и величественно озирал блестящее собрание.

– М?р Смити, м?с Смити и девицы Смити! – проревел опять швейцар.

– Что это за м?р Смити? – спросил м?р Треси Топман.

– Так себе… неважный чиновник… вздор, – отвечал незнакомец.

М?р Смити отвесил низкий поклон сэру Томасу Клобберу, который, в свою очередь, удостоил его легким наклонением головы. Леди Клоббер навела трубку на м?с Смити и её дочерей, между тем как м?с Смити гордо посматривала на какую-то другую м?с, не имевшую счастья принадлежать к чиновницам корабельной верфи.

– Полковник Болдер, м?с полковница Болдер и мисс Болдер! – докладывал швейцар.

– Начальник гарнизона, – сказал незнакомец в ответ на вопросительный взгляд м?ра Топмана.

М?с Болдер дружески раскланялась с девицами Клоббер; встреча между полковницею Болдер и леди Клоббер была ознаменована самыми искренними излияниями радостных чувств; полковник Болдер и сэр Томас Клоббер перенюхивались в табакерках друг у друга и продолжали стоять одиноко, как джентльмены, проникнутые благородным сознанием собственного превосходства перед всем, что их окружало.