Искупление пороком

Высокий, выше, чем самый большой человек, и статный, он поражал воображение красотой своего лика. За спиной у него были четыре белых расправленных крыла, по два с каждой стороны. Свободные одежды его сияли божественной белизной, а на золотом поясе висел тяжёлый меч с рукоятью из изумруда. Я знала, стоит этому мечу оказаться в руке своего владельца, как он тут же вспыхнет божественным пламенем. Ибо меч этот был пламенеющим, а ангел, владевший им, являлся Херувимом.

Он остановился в шаге от нас и выжидающе наклонил голову.

– Прошу прощения за то, что напугал вас, – после непродолжительного молчания сказал Херувим.

Чтобы не столь сильно поражать нас своим величием, ангел собрал крылья и мягко присел на траву перед нами.

– Я невольно подслушал вашу беседу, – снова заговорил он. – Вы разговаривали о Самаэле, не правда ли?

– Да, – с некоторой тревогой ответила я и смутилась ещё сильнее, так как ни в коем случае не желала обсуждать свою странную связь с Дьяволом ни с кем, кроме бабушки Марселлы.

Херувим же, казалось, испытывал немалый интерес к этой теме. Я не знала, выискивал ли он грешников в Раю или пытался собрать новые сведенья для извечной борьбы света и тьмы, но я прекрасно видела то, что он не отпустит нас, пока не выведает всё, что ему нужно.

– Вы были знакомы? – осведомился Херувим, обращаясь преимущественно ко мне, так как из подслушанной беседы уже успел понять, что бабушка Марселла не имела знакомства с интересующим его объектом.

– Он был моим единственным другом!

Резкость моего ответа удивила не только ангела, но и меня саму. Скопившаяся за долгое время обида на саму себя возжелала выплеснуться наружу, но я, понимая, что время для этого было самое неподходящее, постаралась успокоиться. Я не верила в то, что Херувим мог желать добра Самаэлю, и не хотела своими необдуманными словами причинить ему ещё большие страдания.

– Вы скучаете по нему? – спросил ангел.

Его слова прозвучали так мягко, что на секунду мне показалось, будто бы он и сам скорбит о Самаэле. Это открытие глубоко поразило меня, и я, до конца не осознавая этого, вдруг смягчилась.

– Мне жаль, что я причинила ему боль, – честно ответила я.