Контрзащита

А когда осмыслил сказанное, то возопил:

– Но ведь там всё автомат чистит, товарищ командир!

– А я специально для тебя приготовил.

Три с половиной века технического прогресса не прошли даром: современное поколение привыкло жить в окружении умной техники, отвыкнув от такой простой вещи, как уборка и другие хозработы вручную. А вот я припомнил опыт своей армии, не избалованной полной автоматизацией, и если энтузиазм из Жолондзевского на первых порах ещё выпирал, то, когда я вручал ему самодельную швабру с варварски отодранной от робота-уборщика щёткой, лихое выражение на лице он уже вымучивал.

Чистка же корнеплодов и вовсе должна была окончательно убить всю жажду приключений, хотя бы на время, и я надеялся на пару недель спокойствия и тишины.

Вот только всем этим планам не суждено было сбыться. Сбоку послышался полузадушенный хрип, и, мгновенно развернувшись, я успел подхватить оседающее на пол тело Габриэля. Подняв на меня глаза, расширенные зрачки которых смотрели куда-то мимо, он прохрипел:

– Приближается, что-то приближается…

Тут из его носа обильно, в два ручья хлынула кровь, а старлей, казалось, потерял сознание.

Но нет, хрип, ещё более страшный, чем предыдущие, раздался снова, и, схватив меня за ткань комбеза, Герра уже осмысленным взором пробежавшись по нам и по окружающей обстановке, практически скомандовал:

– Влад, боевая тревога, если что, говори: я приказал!

– Курсант! – рявкнул я, и Генрих тут же подхватил всё ещё безвольное тело псионика.

Бегом бросившись к интеркому на стене, я в два нажатия вызвал мостик. На наше счастье, ответил мне не дежурный пилот, а сам О’Кифф, которому хватило буквально нескольких слов, чтобы по кораблю судорогой пронеслась дрожь сигнальных баззеров с тревожно-красной световой сигнализацией.

– Боевая тревога! Корабль к бою…

Но страшный удар, словно гигантским молотом впечатавшись в корабль, заставил его содрогнуться до самого основания. На секунду отключились даже эффекторы искусственной гравитации, а ангар погрузился в мерцание аварийного освещения.

Не зная, не видя, что творится снаружи, толком не понимая, кто же на нас напал и каковы повреждения, я не нашёл выхода лучше, чем, подхватив псионика, вдвоём с курсантом дотащить его до дропшипа и, пристегнув в кресле, спешно пробраться в кабину и уже оттуда снова вызывать мостик.

– Майор! – рявкнул мне каперанг, бросив буквально один взгляд на экран.