Контрзащита

А она продолжала:

– Но потом, когда я увидела уничтоженный посёлок и трупы, везде трупы, мне хотелось заплакать, ведь я знала почти всех… А потом, когда они стали подниматься и нападать на нас и я стреляла в них, то думала, что свихнусь, так это было страшно, ужасно, нелепо, я не знаю, как это сказать… И самое страшное: а вдруг, действительно, продержись я чуть дольше, задержи чужаков хоть на несколько минут – и кто-то из них сумел бы спастись… Тогда я поняла, что ты мне говорил, Влад, и я не знаю, как с этим жить дальше.

Она подняла на меня взгляд полный отчаяния. Такой, что мне захотелось пожалеть её, прижать к груди, как маленькую девочку, успокаивающе гладя по голове. И я понял, что смириться с женщинами в своём подразделении я, наверное, не смогу никогда, потому что к своим солдатам я не имею права испытывать таких чувств. Всё, что угодно, – понимание, сочувствие, но только не жалость.

Интерлюдия 1

Крейсер «Варшава», ВБА[1 - В Б А – военная база Альянса.

] «Дальний-1»

Вопреки традиции, адмиральский вымпел был поднят не на линкоре «Союз», головном линкоре серии, флагмане русского флота, а на крейсере «Варшава», где и был оборудован мобильный пункт управления флотом. Начальник 3-й разведывательной флотилии флота контр-адмирал Старинов подошёл к задумчиво разглядывающему интерактивную тактическую схему командующему.

– Товарищ адмирал, пришёл рапорт с Новой Земли.

– Без чинов, Пётр Михайлович.

Старинов непроизвольно поморщился, но кивнул:

– Хорошо, Владимир Александрович.

А Фёдоров, глядя на главу разведки флота, скривившегося как от лимона, развеселился:

– Что, прочитал уже про себя? Я, признаться, друг мой, долго хохотал. Прости, Господи, эти СМИ, не ведают, что пишут.

Старинов только буркнул что-то непечатное, меняясь в лице. А ситуация, в общем-то, была презабавная. А дело было в невежестве писак из ААК, которых объединённое командование пригнало в образцово-показательное подразделение флота.

И всё бы ничего, но Старинова, отдавая дань уважения его опыту и навыкам, многие, даже вышестоящие по званию, называли по имени-отчеству – Пётр Михайлович. Пожалуй, из флотских он был одним из самых опытных офицеров, участник нескольких вооружённых конфликтов, так же как и Фёдоров. Но если Фёдоров оставался в душе больше офицером спецназа, собаку съевшим на проведении десантных операций, то Старинов был флотоводцем до мозга костей.