Командир поневоле

Я смотрел на пыщущюю гневом девушку и думал, что она действительно такая дура или только прикидывается? Слухи о моих похождениях в султанате ходили по академии всю прошлую половину третьего курса. В этом году, конечно, народ подуспокоился, но всё же, в как информационном вакууме она живёт, что ни разу не слышала об этом?

– Я был в султанате. Гарем там обычное дело, герцогиня.

Но та, как резко вспыхнув, так и мгновенно успокоившись, успела вернуть себе подобающее статусу лицо и высокомерно задрав подбородок, ни слова больше мне не ответив, удалилась.

Посмотрев ей вслед, я услышал за спиной смешок и голос княжны, – Святой отец, это было очень благородно с вашей стороны, но глупо. Я бы и сама нашла что ей ответить. Защищать меня таким образом необходимости не было.

Повернувшись, взглянул на огневичку, если правильно помню её специализацию, в ярко-голубые глаза, смотревшие пытливо и изучающе, и отрицательно покачал головой.

– И в мыслях не было. Мне не слишком интересны ваши благородные разборки, или как они у вас там называются, суды чести или тому подобное. Просто это действительно был мой суп.

Посмотрев на меня долгим взглядом, княжна вдруг прыснула в кулак, а затем, не выдержав расхохоталась.

– Ой не могу! Кому рассказать, не поверят. Что эта дура швырялась перчаткой в меня, а попала в суп инквизитору!

– Если вы будете рассказывать именно так, то могут подумать, что злобный инквизитор сварил его из герцогини…

– Ха-ха!

Тут к нам подошел смутно знакомый парень с нашивкой пятого курса земли.

– Ох, Рон, – со вздохом, вытерев набежавшие слёзы, ответила та, как-то по особому прикоснувшись к его предплечью, – тут Алингерская курица снова попыталась меня оскорбить.

– И как, – полюбопытничал тот, – удалось?

– Как видишь, нет.

И вновь я вспомнил где видел этого высокого черноволосого парня. За пару лет он неплохо прибавил в плечах, да и мышечной массы поднабрал, совершенно не смотрясь хлюпиком-магом. Это он тогда собирался с Младой дуэлиться. А я ведь княжну ещё тогда предупреждал, чтобы не влюблялась. Но как словом, так и делом. Видать поразил её этот Рон, в самое сердце.