Командир поневоле

Одна из них – герцогиня Алингерская два года назад пробила крышу моего чердака, финишировав на ложе страсти, а другая, вроде бы княжна Млада, попалась во время ссоры с парнем – магом земли в первый день учёбы.

– Княжна путающаяся с простолюдином! – с толикой пафоса и до ужаса наигранно произнесла герцогиня Алингерская, тыкая пальцем в грудь багровой от гнева княжне Младе, – какой позор для всего императорского рода!

“Ах, ну да, – вспомнил я, – Они же обе претендентки на престол в какой-то там очереди.

– Я видела, – зашептала тут же Эльза мне на ухо, – она в княжну метила, но та увернулась и прямо к тебе и прилетело.

Мгновенно остыв, посмотрел на пропитанную супом перчатку, продолжающую плавать у меня в тарелке, затем, со вздохом, подхватил двумя пальцами. Приподняв, посмотрел на продолжавших собачится претенденток на престол и решительно пошел к ним, продолжая держать предмет одежды брезгливо, как дохлую крысу.

Вклинившись между горячими титулованными девицами, сунул истекающую жирными каплями перчатку чуть-ли не под нос герцогине.

– Вы обронили Ваша Светлость.

– Что? – переспросила сбитая с толку, замершая прямо посередине очередного обличительного спича девушка.

– Перчатка, – я, для убедительности, потряс той в воздухе, отчего капли так и полетели во все стороны, заставив герцогиню резво отпрыгнуть назад.

– Но почему?… – она наморщила лоб, пытаясь понять, что с её бывшей вещью не так.

– А это вы очень неудачно обронили её в мой суп.

– Погодите… – тут она вспомнила меня и несколько раз сменила цвет лица, с красного на бледный и наоборот. – Вы, вы, вы…

– Я, я, герцогиня. Инквизитор Павел Ширяев к вашим услугам.

– Вы позор инквизиции! Паршивая овца пригретая святыми отцами не ведающими кого пригрела святая инквизиция на своей груди! Я всё про вас узнала! – герцогиня уже и думать забыла про конфликт с княжной, переключившись только на меня.

– Когда вы пропали, я считала, что это наказание ниспосланное вам инквизицией, но нет, вы вернулись, и как ни в чём ни бывало, продолжаете открыто таскать за собой свой гарем! – последнее слово она буквально выплюнула, вложив туда столько яда и презрения, что хватило бы не только на меня но и на всё управление инквизиции в целом.