Сугроб

 – Вот было б чудесно! Представляешь, днём на солнце искришься, ночью под фонарём. Мир и покой. Просто чудо!

– Ну, а если нет фонаря? – «вот же чудик».

– А луна на что? Да и вообще, когда сугробы – ночью вон как светло и без луны.

Мы добрели до конца парка и повернули обратно по другой аллее. Вокруг всё было в застывших на полпути перьях снега: он падал такой плотной неторопливой пеленой, что казался летящим снизу вверх, а не наоборот.

– Ха, первый раз вижу пацана, который сугробом быть мечтает.

Ты точно не бился недавно головой?

«Гусёнок» будто б не слышал вопроса:

– Не хочется быть как все. Вот стану сугробом – буду растения от ветра, мороза защищать, жуков греть. Сугроб – это сила, мощь, ты даже не представляешь какая! – продолжал вдохновенно доказывать он.

– Ой не могу. А весной умирать что ли? – снова подтрунил я.

– А нет ли разницы когда? Сугроб хотя б умирая землю поливает, а ты умрёшь – какая польза? Плюс, не забывай, следующей зимой сугробы возвращаются – вечная жизнь.

– Так то будут совсем другие сугробы. Прошлогодние уже того…

– А вот не факт, круговорот воды в природе никто не отменял.

– Ну послушай, человек – живой организм, с мыслями, процессами, а сугроб – так, водичка, – продолжал я, пиная снег ногой и не веря, что вообще всерьёз это обсуждаю.

Мы снова подошли к лавочке, где я его встретил. Он было хотел повернуть снова в парк, но я остановился, намереваясь уйти домой.

– А человек – не водичка? Просто форма другая, а суть та же, – не унимался мальчишка, то снимая, то надевая синюю потрёпанную перчатку.

 – А мыслей в ином человеке не больше, чем в сугробе, зато не то что пользы, вреда сколько!

– Ну всё равно человеком быть точно лучше: есть воля, действие. А сугроб никак свою жизнь не направляет: выпал, где выпал, лежит смиренно ждет, когда кто-то в него нагадит.

– Просто сугроб понимает неотвратимость дерьма в нашей жизни. Будто б в мире человека этого нет. Полно! А вот насчет выпал, где выпал: «где родился, там и пригодился» слышал? Люди тоже выпадают, где выпадают, а большинство из них тут же и «лежит» всю жизнь.

Да даже если свалил куда подальше, весь такой в белых кедах и асфальте, то деревня-то всё равно с тобой навсегда, вот здесь, – он постучал себе по виску. – Я б так не хотел. Сугроб – свободен и живет как хочет без всех этих условностей, – мальчишка снова громко цыкнул между передних зубов, задумчиво взглянув на верхушки деревьев.