Полное собрание сочинений. Том 20. Анна Каренина. Черновые редакции и варианты

– Ахъ, виноватъ! – закричалъ онъ, рысью подб?гая къ нимъ, – я не видалъ. Вальсъ, опять вальсъ, – закричалъ онъ.

<Гагинъ все это время держалъ ее талiю и при первыхъ звукахъ пошелъ съ ней туръ. Когда онъ опять взглянулъ ей въ глаза, глаза эти нетолько блест?ли, но дрожали, вспыхивали страннымъ блескомъ, который какъ бы осл?пилъ его.

Въ т?снот? кадрили Гагинъ досталъ стулъ, но она не хот?ла

– Я его давно знаю, – говорилъ Г

– Да и хорошо честно веселиться.

– И какъ Богъ устроилъ, что у нихъ н?тъ д?тей, такъ это нейдетъ имъ.

– Я думаю, напротивъ, что они оттого такъ устроились, что у нихъ н?тъ д?тей.

– Н?тъ, а отчего жъ, они оба богаты, красивы, неревнивы.

– О н?тъ, я знаю даже случай, гд? онъ былъ ревнивъ; впрочемъ, я начинаю сплетничать. Но все это у нихъ такъ мило. Ну что, Княгиня отдохнула съ дороги?

– Напротивъ, она готова сейчасъ ?хать опять съ вами. Она безъ ума отъ васъ.

Она подняла глаза и посмотр?ла на него, какъ бы говоря: «не скажите глупаго комплимента». Но глаза его отв?тили: «зач?мъ говорить, вы сами знаете, что я безъ ума отъ васъ», и опять виновато покорно смотр?ли его[671 - Зач.: карiе] агатовые наивные глаза изъ его[672 - Зач.: мужественнаго, твердаго, наивнаго] красиваго лица.

Кити была въ голубомъ плать? съ голубымъ в?нкомъ на голов?, и голубое настроенiе было въ ея душ?, когда она вошла въ зало. И первое лицо, встр?тившее ее, былъ Гагинъ. Она танцовала съ нимъ 1-ю кадриль, но онъ былъ неспокоенъ странно и смотр?лъ на дверь. Она вид?ла его тоже, когда Анна вошла въ залу, и выраженiе лица его, серьезное, строгое даже, выраженiе лица, похожее на выраженiе челов?ка, готовящегося на д?ло, долженствующаго р?шить его жизнь.> Весь балъ, весь св?тъ – все закрылось туманомъ въ душ? Кити. Только привычка св?та поддерживала ее и заставляла д?лать все, что отъ нея могло требоваться. По этой же привычной способности она поняла, что мазурку, которую она оставляла до сихъ поръ для[673 - Зач.: Гагина] Вронскаго, нужно отдать, и она отдала ее Корсакову. Передъ мазуркой она вышла въ гостиную и опустилась въ кресло. Воздушная юбка платья поднялась облакомъ вокругъ ея тонкаго стана.