Тысяча снов. Сборник рассказов

Ребята сделали это быстро, в одно движение щелчка, Яромский – долго возился, смущаясь неопытности.

– Ну, что ты там? Дай сюда.

– Я сам.

Легкое гудение мотора перерастало в гул. Яромский сидел далеко от лобового стекла, возле него, справа, был только маленький округлый иллюминатор. Предметы в нем начали свое движение назад по полосе. Самолет потрушивало, как в разгоняющемся по ухабистой дороге автобусе. Незаметно для него, земля отдалилась….

Уши заложило глубинной приятной болью. Сердце тревожно билось, улыбка на его лице сама по себе расползлась вдоль, в непередаваемой внутренней радости.

В это маленькое окошко возле него был виден лишь кусочек неба. Его так не хватало, так было мало синевы. Он аккуратно отстегнул свой ремень безопасности слева, и как по щелчку пилот сразу обернулся и сердито сказал:

– Оставайтесь пристегнутыми в течение всего полета. Соблюдайте правила.

– Но я хотел к окну….

– У тебя вон есть окно, справа. – Сказал один из мальчишек, показав рукой на иллюминатор.

– А можно будет попробовать порулить, хоть немножко? – В изнеможении спросил Яромский.

– Это запрещено. – Спокойно ответил пилот.

– А окошко приоткрыть? Хотя бы на секундочку?

– Яромский! Будешь вертеться, тебя прям тут и высадят! – Заявил другой мальчишка.

Он насупился, скрестил ремень обратно, защелкнул руки на груди и сполз в кресло пониже, подумав о том, что в его воображении можно было все это делать многократно, не спрашивая разрешения у пилота. В воображении он сам был пилотом!

Полет захватывал остатки пылающего неба, до которого мальчику не было и дела.

Равнодушным шагом он шел домой, не поднимая голову вверх. Мама уже поджидала его дома, приготовив по особому случаю сытный роскошный ужин. Она представляла себе его порхающего на собственных крыльях аэроплана. Вместо этого, в дверь медленно вполз старенький, пыхтевший недовольством городской автобус, битком набитый обидой и грустью.

– Ну? – Вся, сверкая, спросила она его. – Как прошел полет?

Этот вопрос остался не услышанным, мама стала прозрачной, все стиснулось в тусклость, когда он увидел через приоткрытую дверь в свою комнату пустую раму….

Окна не было. Проем в нем был запечатан полиэтиленовой пленкой, едва пропуская свет, вместо рамки на откосах торчали гвозди и осыпавшаяся штукатурка. Он вбежал в комнату и замер. Мама нехотя пошла за ним и включила в полутьме свет.