Муж поневоле

Пусть он и не видел самого проклятья, что, подрагивая, зависло между нами, но всего остального ему хватило, чтобы остановиться от меня в паре метров, зло буравя взглядом.

Сбоку напрягся Калим, который громко произнёс, тем не менее, благоразумно к нам не приближаясь:

– Это султанзаде Мегреб, двоюродный брат госпожи.

– Родственник, значит… – пробормотал я, внимательно разглядывая юношу, которому на вид было лет шестнадцать-семнадцать.

– Какой я тебе родственник, чёртов колдун?! – выплюнул тот. – Если бы моя любимая сестра не упросила меня, я бы с удовольствием посмотрел на твою голову на пике, когда её через пару дней повезли бы отсюда янычары!

Внутри меня от такого известия всё буквально перевернулось, но внешне я постарался остаться невозмутимым.

– Что ж, сначала им бы пришлось добраться до меня, а это не так легко.

– Трем сотням личной гвардии султана с парой сильных стихийных магов? – скривил язвительно губы парень. – Не льсти себе, колдун.

– Ого… – ответил я, и впрямь весьма впечатлённый размером воинского подразделения, высланного по мою душу.

– Просто султан не любит ждать и как можно быстрее хочет видеть голову того, кто околдовал его дочь, да ещё и задурил голову браком, якобы благословённым богами, – и снова этот Мегреб растянул губы в улыбке, но уже в презрительной. – Богов давно нет, так как может благословить то, чего не существует?

На последнее мне нечего было ответить.

– Что ты там сказал про дочь? – уточнил я у султанзаде. – Ниике же не султана дочь, а его брата…

Невежливо заржав, юноша сказал мне:

– Ты даже не знаешь, кого охмурил? У султана нет братьев, давно уже нет, есть только сестра – моя мать.

– Вот же… – грубо выругался я. Это не меняло моего отношения к Ниике и всей ситуации в целом, но меняло саму ситуацию, и посыл такого войска становился вполне понятен.

– В башне, колдун, из-за своего упорства, потому как отказывается отречься от вашего брака и подчиниться воле отца.

– И что с ней будет?

Мегреб в который раз неприятно улыбнулся.

– Всё просто. Если она не хочет признать брак недействительным, значит, станет вдовой, а затем выйдет замуж уже за того, кто угоден султану.

– Ясно. Но почему же тогда ты мне помогаешь? – напоследок взглянул я ему в глаза.