Отравленные страстью

Дождь считался предвестником. Когда Тлалок явится, чтобы забрать подношение и выпить ее кровь – кровавые слезы, вот как они это называли, – Яффа загонит его обратно в сон.

Благодаря чудовищной силе, которой она обладала.

Фанатики упали на колени и завыли разными голосами. Дождь хлынул с новой силой, и вскоре Яффа с отвращением обнаружила, что это не просто вода. С небес хлестала кровь вперемешку с водой, отчего алтарь и тело Яффы украсилось розоватыми потеками.

Ну и мерзость.

– Terroatl… Yan aihers…

Молния ударила, озарив все пространство ярким светом, и в темноте Яффе показалось, что она видит чью-то фигуру.

Грянул гром. Затем еще одна молния, и еще – вспышки озаряли храм, и в свете одной из них Яффа увидела, как чья-то тень метнулась к алтарю, окруженному фанатиками. Послышался рев – дикий, наполненный яростью, и головы трех прислужников слетели на пол, орошая все алой кровью.

Яффа округлила глаза, всматриваясь в темноту. Что за дела? Неведомая тень носилась вокруг камня, на котором лежала она, поджидая Тлалока, и убивала его прислужников. Верующие падали, как подкошенные – в воздухе витали ошметки кожи, частей тела и головы; некоторые пытались покинуть храм, спасаясь бегством.

Дождь прекратился. Яффа устремила взор в небо – ритуал был прерван, и Тлалок не явится. Значит, она зря потратила двадцать минут своей бессмертной жизни, валяясь на грязном, мокром и окровавленном алтаре.

Тень появилась перед ней так быстро, что она не успела отследить его перемещение. Огромный, два метра ростом, мужчина с горящими черными глазами оказался возле ее ног, оперся о камень своими мускулистыми руками и смотрел на нее. Черты его лица были искажены яростью, но, несмотря на это, Яффа нашла его красивым. Чуть крупноватый нос, четко очерченные губы, густые темные волосы. Несколько мокрых прядок спадало на лоб, и мужчина, зарычав, нетерпеливо мотнул головой, отбрасывая их в сторону.

Она скользнула взглядом ниже. Неизвестный был без рубашки, в одних лишь брюках, и это дало ей возможность насладиться его голым торсом. Широкая грудь, испещренная шрамами, плоский живот, украшенный четким рельефом кубиков.

Несмотря на холод, Яффе стало жарко.

Сглотнув, она подняла глаза вверх, снова изучая лицо незнакомца. Тот уставился на нее с мукой в черных глазах, и на мгновение ей почудились крошечные алые искорки.