Это всё я

Один за другим.

В баре ещё четыре человека, кроме нас с Патриком. Те трое и бармен. Им не удаётся сбежать. Двери заблокированы. Я не в силах оторвать широко распахнутых, лихорадочно блестящих глаз от того, как моё тело продолжает благословлять каждое порождение. Как скребут несчастные стены, пытаются выцарапать дверь, разбивают стулья о неподдающиеся окна.

Твари вцепляются в них. Двадцать на четверых. По пять на каждого. Патрик под защитой. Он всегда выстраивает защиту, когда находится со мной. Он стоит спиной к камере, но я могу достроить по памяти его закрытые глаза, скрещенные на груди руки.

Я знаю магическое сияние каждого из его амулетов. Знаю силу любого из них. Та я, что на экране, с благоговением наблюдаю за происходящим. Щёлкаю пальцами, разлом исчезает.

Твари вгрызаются в тела, пока не превращают их в бесформенные массы. Насытившись, они проламывают стены и исчезают где-то в городе. Тай выключает запись.

– Все пойманы. Не уничтожена только одна, – рапортует он и поворачивается ко мне.

Я всё ещё заворожённо смотрю на экран. По щекам текут слёзы.

– Это не я, – лепечу беззвучно.

– Возможно, – фыркает Тай.

– Это не я.

Моё вечное неработающее заклинание. Пора бы сменить его, но я не могу. Всё твержу и твержу это. Тай буравит меня взглядом, ждёт, пока закончу. Я же попала в бесконечный круг отрицания.

– Что ты помнишь? – хлёстко спрашивает он, не выдерживая.

Я вздрагиваю и непонимающе смотрю на Тая, будто забыла, что он здесь есть.

– Тошноту и мигрень. Кола в стакане дрожала.

А потом я очнулась в подвале, – отзываюсь блёкло.

Тай смотрит на меня испытующе, взвешивая каждое слово на весах правды. Он мне не верит. Он верит своим глазам. Я когда-то тоже верила.

– У тебя ночь, – отрезает Тай, всё ещё не отводя бесчувственного взгляда, от которого хочется сбежать. – Утром я приеду и заберу тебя в штаб. И не вздумай опять бежать, будет хуже.

Он встаёт и выходит. Вердикт звучит страшнее приговора к смертной казни. Можно я лучше продолжу пытку голубым экраном?

* * *

Мы с Патриком возвращаемся в полном молчании.

Я не замечаю, как мы преодолеваем пустой офис и пошарпанный коридор, как сажусь в машину, даже не сразу слышу, как Патрик зовёт меня, остановившись у дома. Не замечаю, как слёзы невольно текут по щекам. Только сейчас вижу мокрые пятна на джинсах и капли на руках. Наскоро вытираю руки и спешу убрать следы с лица. Глупо, конечно же, ведь Патрик уже всё видел.

Только обмануть я хочу саму себя.