Вена

Напротив серванта стоял круглый деревянный стол и четыре венских стула, накрытых круглыми вязаными накидками, а окно закрывали плотные клетчатые шторы. Такие же шторы занавешивали дверной проём, ведущий вглубь дома.

– Иду! – раздалось оттуда, – минутку!

Зашуршали быстрые шаги, и на пороге возник хозяин, вытирая руки полотенцем. На вид ему было лет семьдесят, но назвать этого человека стариком у сыщика не повернулся бы язык. Худой, жилистый, коричневый от загара, словно прокопчённый окунь, мужчина сверкнул яркими голубыми глазами и направился к своим посетителям.

– Чего шумишь на ночь глядя, Семёныч? Жильца, говоришь, привёл? – приговаривал он, пожимая по очереди руки Андрею и Соловцу. – Ну, будем знакомы, Константин Кондратьевич. Но я отчеств не люблю, просто Константин.

– Андрей, – коротко представился сыщик.

Соловец поспешил обрисовать ситуацию:

– Он парней приехал искать, тех, что у Скрипачей снимали комнату.

Махнув рукой, хозяин молча прошёл к столу.

– Ну были такие, да. А чего их искать? – наконец ответил он.

Сыщик кратко прояснил причины своего приезда.

– Мать волнуется, наняла меня, чтобы я их нашёл, – закончил он.

– Так ежели они уехали, то искать их здесь какой смысл? – Здраво рассудил хозяин.

– Мне всё же хотелось бы начать поиски отсюда, – уклончиво ответил Андрей, не желая раньше времени раскрывать карты и объяснять про геолокацию и тем более, как именно она была определена.

Всё же надо с Денисом воспитательную беседу провести ещё разок, чтобы не зарывался, подумал он мимоходом. Тем временем Соловец поднялся, стул скрипнул под его массивным телом.

– Ну, бывайте, пора мне!

Попрощавшись с ним, хозяин удивлённо пробормотал:

– Чой-то он быстро слинял, обычно как начнёт языком чесать, не остановишь… Ну лады, давай заселять тебя, пойдём покажу всё.

Дом оказался неожиданно просторным, с большой кухней и двумя жилыми комнатами. «У меня квартира по сравнению с ним просто скворечник» – подумал Андрей, оглядывая свою спальню.

Высокая кровать с горой подушек, массивный комод и два стула составляли всю меблировку. В углу тёмной пастью щерился камин, причём настоящий, не электрический.