Все должны платить

Он нанес мне несколько ударов по корпусу и я немного придяв себя отпустил плечи соперника мгновенно оценив обстановку и видя слегка опущенные его руки изловчился и что было силы нанес ему левой удар в правый висок, казах закатил глаза, и оседая рефлекторно обхвахватил правой рукой мой затылок и сжал как будто мертвой хваткой, в этот момент что-то хрустнуло у меня в шее и я потеряв сознание рухнул на ринг. Пришел в себя я в медкабинете от запаха нашатырного спирта, которым врач натер мне виски и подсунул ватку под нос.

Я вернулся в этот мир и понял, что что-то все-равно не так. Перед каталкой на которой я лежал стоял на коленках мой тренер и волнуясь мне сказал:

– Никита, не шевели головой, сейчас скорая приедет.

–Что случилось?– попытался понять что происходит я.

– У тебя травма шеи , нужно ехать на рентген, – быстро проговорил доктор: – пошевели руками , ногами, только осторожно.

Я пошевелил , но вдруг все стало кружиться и меня вырвало водой на врача и на тренера. – Хорошо, что мне завтрак не полез на нервах утром, а только вода,– подумалось мне.

– Ниче, Никита, все будет гуд, ща врачи приедут и подлатают тебя, – обнадеживающе проговорил Палыч.

Меня доставили в травматологию больницы скорой помощи, куда вскоре приехали мама и отец. Врач сказала, что мне придется полежать месяц в больнице, так как на снимке есть небольшая трещина в одном из шейных позвонков. Я спросил, а как быть с тренировками, но врач категорически мне запретил заниматься боксом минимум полгода.

Феерично сдав экзамены за 8 классов благодаря параллоновой шине для поддержания в почти неподвижном состоянии шейных позвонков, вызывая у сердобольных провинциальных учительниц неподдельную жалость и желание хоть как-то подсластить мне жизнь завышая оценки.

Позже я договорился в школьной библиотеке, что учебники верну осенью, так как хочу попробовать поступить в достаточно престижный по тем временам торговый техникум. Библиотекарша и присутствовавшие там преподаватели, знавшие меня, как не особо одаренного ученика и обладателя неудовлетворительного поведения с нескрываемым скепсисом отнеслись к моему заявлению, но все же не стали возражать по поводу учебников.

Походив два месяца на подготовительные курсы я не без помощи вездесущих волосатых рук моего бати таки поступил в это учебное заведении и стал ждать осени, чтобы приступить к занятиям.

На дворе стоял последний год восьмидесятых, отгуляло октябрятско-пионерское детство, наступала комсомольская юность.