На неведомых тропинках. По исчезающим следам

Дым печных труб, уходящий в небо, шум моторов, хорошо накатанная дорога. Даже я не прошла бы мимо, не то что нечисть. Несколько грузовых фур стояло на обочине, водители что-то обсуждали на повышенных тонах. И пусть основным языком востока были различные смеси китайских диалектов, здесь, в центре континента, все еще главенствовал русский, пусть и на стежке Простого демона.

Назвать Подгорный селом язык не поворачивался, по площади Подгорный был больше, чем Заячий холм, если все его изгибы растянуть на плоскости, а по застройке – плотнее, чем наше Юково.

Второй деревянный домик со старомодной вывеской «Трактир» оказался придорожным кафе. Чаи, зелья, яды, закуски, глаза, нанизанные на нитку, консервированные мозги, сушеные суставы без уточнений о происхождении. Но среди водителей попадались обычные работяги, потому меню разнообразили чебуреками, быстро завариваемой лапшой и прочей гадостью, которой питаются люди.

Спрятавшись от дождя, мы взяли горячего чая и устроились за резным, под старину, столом. Если бы не девушка с мохнатыми бровями, приветливо обнажившая клыки из-за стойки, можно легко представить, что это обычная человеческая забегаловка.

Я смутно представляла, зачем мы явились сюда спустя несколько столетий. Кому мог запомниться путешественник, остановившийся на стежке на одну ночь, а потом снова ушедший в горы? К сожалению, ни к чему другому привязать произошедшую накануне «нехорошую ночь» мы не могли.

Мартын раскрыл тетрадь и стал перелистывать страницы.

– Мы знаем, что на ночь он останавливался у гвоздаря, – задумчиво поднял кружку с чаем парень.

– А гвоздарь – это? – спросила я.

– Кузнец. – Пашка понюхала напиток, скривилась, но отпила чуть-чуть. – Как думаете, он еще жив?

– Если нет, то его сын точно, или внук, – ответил молодой целитель.

– Которые о «нехорошей ночи» даже не слышали, – вздохнула я.

– Что скажешь? – обернулась к девушке за стойкой явидь.

– Вам почто? – ответила та. – Зубья стерлись, что ль? Или оградку заказать надумали?

– Оградку, – кивнула Пашка, – тебе подарим.

Незнакомка зарычала, хлопнула входная дверь, новый посетитель рассмеялся.

– Спасибо бы сказала, Вирка. Низшие не велят подарками пренебрегать. – Пожилой, почти лысый мужчина без спроса уселся за наш столик. – Я – смотритель и летописец Подгорного.