На неведомых тропинках. По исчезающим следам

Здесь не рассаживали детей согласно утвержденному министерством плану, не делили на выпускников и малышей, здесь не заставляли молчать, здесь не давали знания – здесь учили задавать вопросы и находить ответы в шуме, в гаме, в хаосе веселых и иногда кусающихся нелюдей, в четко выверенных движениях библиотекаря. Может, это связано с острым слухом нечисти, сводящим на нет любые приватные разговоры, а может, с тем, что обитатели нашей тили-мили-тряндии никогда не ходили строем и начинать не собирались.

– Достойное упорство, – пробормотала Пашка, поднимая голову, – искать дом, из которого тебя должны с позором выгнать.

– Точно. – Мартын перевернул страницу. – Вот найдем, и сразу выгонишь.

– А если нет? – спросила я.

Ответом стал судорожный вздох Марика, пацан никуда и не ушел, бродя вокруг стола с потерянным видом. И не уйдет, пока не прогоним.

– Найдем. – Молодой целитель резко захлопнул книгу. – Перевернем Северные пределы, а если понадобится, и соседние. Нам бы зацепку, намек, направление, а там нас никто не остановит.

– Нас? – удивилась явидь.

– Нас. – Он встретил горящий медью взгляд. – Мое обучение окончено, не вижу смысла сидеть тут до шабаша взросления и официального роспуска. – Парень взялся за вторую книгу. – Я иду с вами, и это не обсуждается. – Его зеленые глаза вызывающе вспыхнули.

Пашка в ответ лишь зевнула и чуть напряглась. К нашему столу подошли две девочки, вернее, девушки. Минутой ранее их компания о чем-то переговаривалась у дверей и вроде уже собиралась уходить.

– Март, – позвала более худенькая, с короткими черными волосами.

– Не сейчас, Лил. – Мартын даже не обернулся.

– Но, – девушка поправила волосы, – это насчет шабаша, ты в совете и надо…

– Потом. – Парень сосредоточился на книге.

К счастью, спутница черноволосой, пухленькая, рыженькая, с задорными веснушками, оказалась сообразительней настойчивой подруги:

– Потом, так потом. – Она потянула девушку к выходу. – Пошли, Лили.

– Суров, – хмыкнула Пашка, скулы Мартына чуть порозовели.

Последующие пять часов мы провели, зарывшись в бумаги, слушая смешки и пересуды учеников, тихие шаги вория, недовольное шипение явиди, приправленное напряженным ожиданием Марка. Его два раза отсылали на занятия, и он два раза возвращался. Помощь не предлагал, но и не мешал.

Ярким светлым пятном выделялся визит Алисы. За эти двое суток мы виделись чаще, чем за последние три года. В какой-то момент я чувствовала на плечах ее руки и начинала улыбаться.