На неведомых тропинках. По исчезающим следам

– Потому что только их я и взяла. – Мила посторонилась, и из темного лаза показалась Лидия, короткие волосы стояли дыбом. – Простите, но они так пахли… – Она опустила голову перед хранителем библиотеки.

Из норы выбрался молодой целитель, облаченный лишь в синие джинсы и блестящие кольца наручников на левом запястье в качестве модного в этом сезоне аксессуара.

– Зачем мне её книжка? – сморщила нос Лили, кивнув в мою сторону.

– Она моя, – рыкнул ворий.

– Девочка, а ты уверена, что не взяла ее, чтобы прижимать к телу долгими одинокими вечерами? – спросила змея.

Молодая стяжательница зарычала. На ней была наверняка та самая белая рубашка сокурсника Мартына. Полы доходили до середины стройных бедер, длинные рукава натянуты на покрасневшие ладони, с которых уже начала слезать кожа.

Целитель не мог воздействовать на неживую материю, но даже будь это иначе, магия и механизмы плохо сосуществуют. Другое дело мазь с чесоточным порошком или вытяжкой из ядовитого плюща. Воришке пришлось пережить несколько неприятных минут.

Мартын взял узкую ладошку девушки, глаза зажглись яркой зеленью, отмершая кожа опала, обнажив новый розовый слой.

– Девочка услышала, что ты уезжаешь, и сорвалась, – продолжала ухмыляться Пашка.

– Да, – дернулась Лили. – Уезжаешь до шабаша! Сам пригласил, а потом решил сбежать. – Она топнула голой ногой.

– Не продуманная кража, а порыв. Кеды, рубашка, в которой он был, когда вы в первый раз… – я не сдержала улыбку, хотя совсем не хотела смеяться над девушкой, – когда ты сама сняла ее с него.

– Нет, – ответила за всех Мила.

– Кража бесполезна, если украденное не уникально.

– Мы вернулись к тому, с чего начали, – первым понял Мартын. – Кто-то не хочет, чтобы мы прочли эту книгу.

– Кто? – спросила Пашка.

– Я бы тоже не отказался узнать.

Девушка вздрогнула и еще сильнее прижалась к целителю.

– Определяю тебе наказание: две декады отработки во благо моего логова. И они начинаются прямо сейчас.

Солнце село, остров детей освещали многочисленные окна не менее многочисленных корпусов. Хранительница и ворий ушли, деликатно оставив нас наедине с проблемами. Лили уходить не хотела, но стяжатель – не тот, кому можно возражать.