Время перемен

Да только что он решение принял, и отступать – значит признать неправоту свою и предстать слабым пред всей деревней. Показать, что ты сразу не разумел их нужды, а в ярости сглупил. Отступать – значит имя своё марать. Поэтому Тром смотрел на десятника тяжёлым взглядом. Повёл им по народу. Тишина. Ёжатся деревенские, как видят, что вождь на них смотрит.

– Вините дурака своего, и остальных, кто за скотиной следит!

Молчат, как языки поотрезали.

– Вождь, – громко, на всю деревню говорит Марк, – Позволь помочь дуракам! Свои деньги потрачу, казны не трону.

– Твоё право, воин! Смотри, без монет не останься. А вы вокруг чего притихли? Хватит уши греть, пусть эти двое начинают, а после стол накройте!

Ежи сделал знак рукой, пацанята стали сходиться. Парень повыше сделал шаг вперёд, а «грибок» так и подскочил к нему.

Старик хотел было улизнуть, но Марк поймал его длинной ручищей:

– Стой, идиот. Сколько тебе голов-то надобно? Монет сколько отсыпать?

– Овец со свиньями голов по тридцать, да пятнадцати коров хватит.

Высокий мальчик ударил «грибка» справа – быстро, умело и резко. «Грибок» отбил и тут же вернул меч на место. Не спуская глаз с противника, поправил съехавший шлем.

«А эти, похоже, знают, с какого конца меч брать».

– Хоть меня не заставил высчитывать, и на том спасибо, – с издёвкой ответил Марк, – Сколько стоят твои свиньи с коровами? Иль ты думаешь, я каждый день с пастухами торгую?

– Ой, дырявая башка моя! И то верно – где вы, а где пастухи… Енто… Два медяка – овца.

– Вроде бы, вроде бы. И правда башка у тя дырявая. Медяков двести выходит. Как добрая лошадь, иль доспех, – он полез в кошель и выволок оттуда большие жёлтые монеты, – Ежи, держи два золотых, да трать с умом. Обратно пойду – проверю.

– Спасибо, сотник, – поклонился воин с соломенными волосами, отчего копна на голове слегка дёрнулась.

«И как он так быстро считает?» – в который раз удивился Тром.

Дети продолжали биться. Высокий сделал выпад, мелкий отбил, а высокий крутанул меч и ударил сбоку. Довольно быстро для подростка, грибок едва успел отскочить.

«Разученный приём. Видать, каждый день повторяет», – кивнул сам себе Тром.

– Прям как мы в детстве, да? – Марк тоже следил за пацанятами и улыбался.