Время перемен

Первый замахнулся опять, второй попятился назад.

– Ещё одно, вождь… – осторожно начал Ежи.

– Говори, чего мнёшься? – Трома всегда раздражало хождение вокруг да около.

– Нам бы бабу боли, а лучше двух. Наша месяц, как помёрла. Деревня почти вдвое выросла, пока она целительствовала. Под конец еле справлялась, так что двух лучше.

– Эй, бедолага! – Тром окликнул писаря, – Это тоже запиши, – затем повернулся к Ежи, – Будет. А как с простыми бабами на селе? Есть, что пощупать?

– С простыми завсегда у нас хорошо было, – Ежи улыбнулся, не отрывая глаз от поединка, где отчаянный уже вовсю гонял трусливого, – У нас и банька есть славная.

– Недосуг мне с этой царапиной.

– Понял, вождь.

Отчаянный догнал, таки, труса и вдарил ему по колену. Мальчик схватился за ногу, упал и зашипел, катаясь из стороны в сторону. Тром подумал, что там больше притворства, чем боли. Очередной холуй. Ежи всё не объявлял конец. Тогда второй мальчик размахнулся мечом на лежачего, и только тут Ежи крикнул:

– Довольно!

Двое мужиков в охотничьих накидках оттащили корчащегося.

Тром услышал громкий шёпот позади:

– Десятник, про животину не забудь.

«Трусливые собаки, сами боитесь спросить, доброго воина просите, где хоть капля смелости надобна. Поделом таким – пусть всю жизнь воинам в услужении ходят».

– Кто там шипит, как змея под гнилым бревном? Сюда его, быстро! – приказал он Ежи.

Воин поманил человека из толпы, и к ним подошёл сгорбленный старик.

– Ну? – грозно спросил вождь.

Тем временем, последняя пара вышла на полянку. Мальчишка-«грибок» высоко задирал голову, чтобы видеть соперника из-под шлема. Они ждали команды, но Тром не спешил её давать. Хотелось воздать шипящему по заслугам.

– Я просто слежу за скотом, вождь, – робко ответил старик.

– Что тебе надо?

– Лишь просьба. Два года тому, из-за мора среди коров, овец и свиней, осталась их лишь пятая часть. Приплод народиться не успевает – деревенские съедают.

– Так ты, значит, плохо следил, раз столько их помёрло, теперь шепчешь тут за спиной, денег из казны клянчишь! Лучше следить надобно! Убрать с глаз долой! – проревел Тром.

Народ притих.

Молчание нарушил Ежи:

– Вождь Тром, старик-то трус, конечно, но правду сказал. Убывают стада, голода боюсь в деревне.

Проговорил он это открыто, не лебезя, не раболепствуя. Нравился Трому такой разговор, и десятник нравился.