Время перемен

Так и думал, высоко летать будете, но чтоб вождём… Поздравляю!

– Под Северной Рудней, да? Ты тоже своим копьём проткнул кое-кого в тот раз, припоминаю. С чем пожаловал? – Тром не вставал, так и катился в телеге, а соломенный шёл рядом.

– Целый вождь, надо же… – ещё раз удивился он, – Окажи честь моей деревне: сегодня испытываем детей, кто к чему гож. Рассудишь? Очень охота мне показать людям из лучших, что в деревне нашей делом заняты. Время скоро к вечеру, так у нас на ночлег станьте. Для нас честь.

– Отчего не рассудить? Дело доброе.

Здоровяк покачивался в седле чуть позади:

– Далеко ли деревня?

– Двести шагов на подъём, направо, и ещё пятьсот, – худой переводил взгляд то на Трома, то на Марка, ожидая ответа. Со стороны не казалось, что Ежи их боялся. Лишь уважал, как старших братьев по оружию.

– Крюк маленький, много времени не потеряем, да и твоей царапине на пользу пойдёт.

– Веди, десятник Ежи, – согласился Тром. Ему приятно было уважение и почитание брата по оружию, как и внимание целой деревни.

– И приготовь мне удобный стул. Самый хороший в деревне. А то, видишь, царапина так чешется, что аж в телеге еду.

Толпа получилась порядочная: его воины и деревенский народ встали огромным полукругом на полянке. Все разглядывали шестерых мальчишек, смущённо мявшихся в середине. Дети в одинаковых кожаных доспехах, с одинаковыми деревянными мечами. Самый низкий из них всё никак не мог затянуть шлем: тот был слишком велик и болтался на голове.

Деревенский десятник обернулся и кивнул Трому, мол, можно начинать. Тром поманил его к себе, вытянул больную ногу, хрустнул шеей. Самый удобный стул в деревне, похоже, ничем не отличался от всех остальных. И шкура, сложенная вдвое на сиденье, ничуть не делала его удобнее.

Марк стоял по левую руку, а Ежи встал справа. Пора было начинать.

– Ты, – указал вождь на худощавого парнишку выше остальных, – И ты, – на плотного карапуза со свинячьими глазками.

Мальчики встали шагах в пяти друг напротив друга.

– Эй, Ежи, а им всем точно по десять?

– Да, вождь. Всем шестерым уже минуло. Вот этот, самый младший, – он указал на плотного карапуза, – Неделю как десятилетка.

– И тот тоже? – Тром кивнул на самого мелкого, похожего на гриб.

– А как же? Этот едва не старше всех. Родители у него тоже мелкие.