Свет в Храме

И опять же, будь там место поклонения – Храм ли, Алтарь, или ещё что – Дар бы знал. А он говорит – скалы и кедры. Странно.

Тьфу, Тёмные Силы! Всё-то у этих Богов не по-простому, а с закавыкой. Вот даже толкование, услышанное во сне, вспоминаться не желает.

Кенир открыл глаза, сел и принялся потягиваться, разминая затёкшие мускулы. Вчера хозяин постоялого двора долго извинялся перед ним, говоря, что двух свободных комнат нет, но есть одна, рассчитанная «почти на двоих». Что значит «почти», Кенир выяснил быстро.

Для двух кроватей места в комнате недоставало, поэтому на случай крайней необходимости к стене была приколочена лавка. Ширины как раз такой, чтобы удобно сидеть, но вот спать… Кенир посчитал, что будет нечестно занять кровать в отсутствие Дара. Вернувшись, тот предлагал поменяться, но Кенир отказался. А потом полночи проклинал невесть откуда взявшееся благородство.

Что и говорить, Дар выспался явно лучше него. Ишь, улыбается.

– Доброе утро, – сказал проводник, натягивая рубашку.

И прибавил, лукаво сощурившись: – Если, конечно, для тебя оно доброе.

Кенир не ответил. Тело было деревянным, будто его связывали на ночь и теперь только сняли путы. Нет уж, если им ещё раз предложат комнату «почти на двоих», Кенир ляжет спать на кровати. Или в лесу у костра.

– Зря ты вчера меняться отказался, – подлил масла в огонь Дар. – Я-то знаю, что такое эти лавки, не первый раз здесь ночую.

– Теперь я тоже буду знать, – проворчал Кенир. – Неужели нельзя пристройку сделать, если комнат не хватает?

Дар засмеялся.

– Донельзя одинаковые мысли приходят в разумные головы! Можно, конечно. Прежний хозяин так бы и поступил. А вот сынок его – лентяй, затеваться со строительством не желает. И сквалыга к тому же, каждую монету считает. Дорого, говорит, постройка выйдет, неизвестно, окупится ли. Хотя ребёнку ясно, что окупится: Сейдан меньше, чем в дне пути, дорога оживлённая. Эх, проучить бы его, скупердяя, да ведь людям всё одно деваться некуда.

Ежели у тебя здесь ни родни, ни друзей, куда пойдёшь?

Кенир бросил на спутника внимательный взгляд. Деваться, значит, некуда? Тебе-то как раз было, куда деваться. Что ж ты дома не остался? Но вслух он Дара ни о чём спрашивать не стал. Какое ему, в сущности, дело?

И то правда – какое ему дело, думал Дар за завтраком. Он ждал вопроса. Ведь если человек в родном селении ведёт себя, как приезжий – это, по меньшей мере, непонятно. Дар бы непременно спросил.