Дети апокалипсиса

Упав туда, почувствовав вкус крови на губах, мы уже не сможем вернуться обратно.

– А где нам искать корабль, в Библии не написано? Ведь море не расступится, я полагаю? – Мияко поправил патронташи, перекрещивающиеся на груди.

– В доках, – взгляд Алана был обращен к разрушенной фигуре моста. – В доках, мой друг.

Мы нашли корабль. Ржавую махину, на которой когда-то, судя по всему, перевозили тяжелые грузы. Судно дало сильный крен вправо, но все еще оставалось наплаву, пришвартованное к прогнившему причалу.

У берега его удерживала громадная цепь, натянутая, словно струна. А вокруг, из воды, похожие на черные рифы торчали обломки остальных кораблей, брошенных хозяевами в безжалостную пасть времени.

Чжин, разбиравшийся в технике лучше остальных, забрался на капитанский мостик и попробовал запустить двигатели. Глупо было надеяться на то, что судно, после стольких лет клинической смерти, оживет в один миг. Поэтому нам пришлось спускаться в моторный отсек, который провонял гнилью так, что свободно дышать не помогал даже респиратор.

Жаль, что тогда мы не заглянули в трюмы. Запах исходил именно оттуда.

Полдня Чжин провозился с моторами, и, в конце концов, с недовольным скрежетом двигатели заработали. После краткого курса обучения Таг, я и Лин встали у руля, в рулевой рубке, а Алан, Мияко и Чжин остались в ходовой, чтобы следить за курсом и направлять судно к противоположному берегу.

– Судя по всему, – сказал Чжин, когда инструктировал нас, – это рефрижераторное судно.

Его трюмы – это огромные холодильники. Но сейчас, думаю, все они сдохли.

– Зачем людям нужен был плавающий холодильник? – иногда я искренне удивлялась технике, которой люди пользовались в 21 веке.

– Скорее всего, так они перевозили продукты, которые быстро портились. Ту же рыбу. В замороженном виде она может лежать месяцами, а так сгниет за пару дней.

– Может нам поискать здесь еду? – улыбнулся Мияко.

– Вряд ли она тут осталась. Когда холодильники отключились, вся еда превратилась в гниющие горы.

Очень привлекательное место для мух, и прочих паразитов.

– Эти твари переживут и нас, – сплюнул Таг.

– Твари Божьи. Значит так угодно Господу. Значит они достойнее, чем мы…

Конечно же, последние слова принадлежали Алану.

Но весь разговор был пустым. С того момента, как корабль отошел от берега, единственной едой на его борту стали мы.

Первым маленькую девочку, идущую по палубе, заметил Таг.