Арматура

 – Будто я в ЦУМе выбираю себе наряд на вечерний концерт.

– Ты обещал про статью рассказать, – напомнил Богданович, чтобы заткнуть глупого соседа.

– Ну не сейчас же, – Кирилл показал глазами на дверь. – Пойдёмте на зарядку.

*

Лёха Зыков под влиянием сна всё ещё не мог войти в реальность. Ему казалось, что эта чёрная роба, кровать, толстый смешной пупс и рыжий блатной романтик, сутулый, костлявый прапорщик в шапке набекрень – всё это продолжение кошмара.

Они вышли на улицу, и, хотя дворик со всех сторон был огорожен высоким глухим забором, ветер швырнул в лицо колючей снежной крупой.

Дежурный терпеливо, с юморком, показывал упражнения, парни вяло повторяли. Экзекуция продолжалась пятнадцать минут. Кирилл пытался канючить, просил завести обратно, но старлей кивнул на видеокамеру – не положено, хотите – делайте, хотите мерзнуть – стойте, но пораньше уйти не получится, поэтому следующее упражнение «махи руками».

От ночного кошмара, от неприятно шуршащей казенной формы, от собачьего холода и вида этого сотрудника, большого, уверенного в себе, повадками напоминающего тигра, от отсутствия хоть бы одного приятного человека рядом, Лёхе показалось, будто это не он, а его убили, а тут чистилище.

Зарядка кончилась, принесли завтрак, открыли чайную комнату. Всех троих усадили за стол, вручили тарелки с овсянкой, бутерброды с сыром и кофе с молоком. После СИЗО казалось, что их вывели в ресторан. Сейчас ребят сопровождал толстый прапорщик.

Чей помощник? – подумал Зыков. Офицер-то тоже вроде дежурный помощник начальника. Одни помощники кругом, а помощи ноль, тону в трясине тюремной субкультуры. Лёха покосился на Богдановича.

Помощник велел наводить уборку, мыть коридор и помещения. Показал, где тряпки.

– Мойте все втроем, придёт воспитатель, назначит дежурного.

И ушёл.

– Слышь, пупс, – Богданович ткнул пальцем в Кирилла. – Мой коридор. А ты, Лёха, комнату.

– А ты? – спросил Мамонтов.

– А мне в туалет надо, живот крутит, – Богданович дождался, пока парни подчинятся, и пошёл. Камер видеонаблюдения в санузле не было. Притворив дверь, Даня зашёл в кабинку, спустив штаны, сел на унитаз и принялся аккуратно распарывать шов на трусах. Из незаметного кармашка достал пакетик с табаком, свернул «козью ножку». В резинке трусов нащупал два коротких проводка.

– Ты чего там засел? – из умывальника раздался голос Кирилла.